Микроб без комплексов

Донцова Дарья

Но, несмотря на предсказанную «Королем Маром» смерть актрисы Ферн и прочих селебретис, стопроцентного доверия к оракулу нет. Некий «День-100» раскусил хитрость Ляли. Он во всеуслышание кричит: «Люди, звезды тайно лечились в клинике, они были обречены!»

Весь тщательно выстроенный Лялей план летит в тартарары. И она решает убить Диту. Я не знаю, чем доченька отравила родную маму, но после похорон Звонаревой авторитет «Короля Мара» стал непререкаемым…

Глава 25

Чеслав стал медленно ходить по кабинету.

– Очень

точный психологический портрет, – обронил он. – Ляля призналась в убийстве матери. О ее мотивации ты только что в деталях рассказала. Девочка явный социопат, с ней будут работать психиатры и психологи. Но есть пара моментов, о которых ты пока не знаешь. Зоя Владимировна действительно очень любит внуков, похоже, к дочери она относилась прохладнее, считала ее этакой волшебной палочкой, которая должна обеспечить ей и детям беззаботную, сытую жизнь. С другой стороны, ради Эдиты Зоя Владимировна бросила родной город, в котором имела хорошую работу и должность заведующей лабораторией, трехкомнатную квартиру, подруг. Старшая Звонарева переселилась в Москву, чтобы помочь Дите, которая родила ребенка без мужа. Ученой даме пришлось преодолеть много трудностей. После отличной квартиры в центре родного города она поселилась в убогой однушке на окраине, в неблагополучном районе столицы. И на работу Зою Владимировну взяли не сразу. Да, ей повезло попасть в клинику имени Колосова, но она там отнюдь не начальница. И что мы получаем, сложив эти данные? Зоя Владимировна проиграла в статусе, получила бытовые трудности, а у Эдиты начался карьерный взлет. Думаю, мать посчитала справедливым потребовать с дочери должок: мол, я потеряла из-за тебя хоромы, так теперь ты, став богатой и знаменитой, купи мне взамен новые.

– Странные отношения, – не сдержалась я. – С одной стороны, жертвенная любовь, с другой – буйная алчность. Как подобное уживается в одном человеке?

Чеслав пожал плечами.

– Вопрос интересный, но для нас сейчас не важный.

– Зоя Владимировна как будто разлюбила Диту, – не успокаивалась я. – Разве так бывает?

Чеслав встал лицом к окну.

– В моей семье было пятеро детей, я старший. Так вот, как только у матери появлялся новый младенец, она начисто вычеркивала из сферы своих интересов предыдущее дитя. Последним родился Миколас, он до сих пор у нее в любимчиках ходит, а остальным отпрыскам мама даже никогда не звонит.

Я поежилась. Первый раз начальник сообщил о себе некую личную деталь, похоже, детство у него было не очень счастливым.

– Зоя Владимировна иногда брала с собой в лабораторию Лялю, – продолжал Чеслав, усаживаясь в кресло. – Бабушка хотела, чтобы внучка ощутила хотя бы любопытство к ее работе. Пару лет Ляля летом по целому месяцу мыла в клинике пробирки, ее оформляли лаборанткой, поэтому девочка великолепно знала, что в учреждении хранятся яды. Задумав убийство, Ляля взяла из банки с термопсисом в бабушкином рабочем столе три пилюли, растолкла их в порошок, насыпала в чай и подала маме. Простуженная Эдита в тот вечер лежала в кровати с температурой, дочурка принесла ей чашку и сказала: «Мама, выпей, тебе сразу станет легче». Актриса послушалась – и через два часа скончалась.

– Ляля – чудовище, – прошептала

я.

Чеслав сложил руки на груди.

– Тебя ничего не насторожило в моем рассказе?

– Ляля знала, где сотрудники держат ядовитые вещества, но воспользовалась таблетками от кашля. Она настолько глупа, что посчитала их отравой?

Чеслав кивнул, вынул из ящика диктофон и включил его. В комнате зазвучал незнакомый мужской голос:

– Ляля, почему ты взяла таблетки от кашля?

– Они отрава, – глухо ответила девочка.

– Термопсис никому не нанесет вреда, даже если съесть его в большом количестве, – возразил допрашивающий.

– Та трава ядовита, – заявила Ляля.

– Кто тебе сказал? – наседал на нее мужчина.

– Я знаю. Ею можно легко убить, и никто не поймет, как человек умер, он просто перестает дышать. Это ми-оре… ми-кса…

– Миорелаксанты? Средство, полностью расслабляющее мышцы? Некоторые из них способны парализовать дыхание? – догадался мужчина.

– Да, – шепнула Ляля.

– Именно оно было во флаконе?

– Да.

– Но зачем твоей бабушке этот препарат? – искренне удивился допрашивающий.

– Его применяют, когда хотят кому-то в горло ввести зонд или трубку. Если больной боится и процедура не получается, тогда ему дают это лекарство. Когда рядом стоит врач, ты не умрешь, – Лялечка продемонстрировала глубокие знания. – Препарат бывает в таблетках или в инъекциях, последний мгновенно действует. А таблетки можно так подобрать, что через час плохо станет, главное – дозу рассчитать.

– И у бабушки были именно эти пилюли? – бил в одну цель мужчина.

– Да, – подтвердила Ляля.

– Но почему в коробке из-под другого лекарства? – решил выяснить неизвестный мне человек.

– В больничную аптеку лекарства поступают в здоровенных упаковках, по тысяче штук, их потом врачам отсыпают, каждый день порцию выдают. Бабушка же сразу много взяла, для обезьян, на которых эксперименты проводят. Ей на складе таблетки в бумажный кулек насыпали. Вот она их и положила в баночку из-под термопсиса, у нее крышка хорошо завинчивается, – раздалось в ответ.

Чеслав выключил диктофон.

– Мило, – только и смогла произнести я.

– Самое интересное впереди, – порадовал меня Чеслав. – Вот акт о вскрытии Эдиты. Токсикология чистая. Хотя, надо отметить, что искали лишь стандартные яды. Но проверка не выявила ничего особенного. Следов уколов на теле нет, при патологоанатомическом исследовании обнаружена характерная картина пневмонии. И последнее: в столе у Зои Владимировны действительно находится большая туба, а в ней таблетки.

– Миорелаксант? – перебила я Чеслава.

Он улыбнулся.

– Знаешь, каков результат анализа таблеток? Трава термопсиса и немного соды, одно из самых простых лекарств, раньше блистер с ним стоил две копейки, сейчас небось пару рублей. Зоя Владимировна сообщила: «У меня порой начинается легкий кашель, вероятно, он носит аллергический характер, вот я и принимаю пилюли. Никакого сильного средства в рабочем столе я не храню. Это запрещено».

– Постойте-ка, что же получается? – забормотала я. – Ляля не убивала маму?

Чеслав ткнул пальцем в диктофон.