Микрошечка
Шрифт:
– Ладно, обойдемся без доказательств, - прервала я мужа. При нервном возбуждении он склонен к излишним словоизвержениям, а сие небезопасно для окружающих.
– Он так похож на тебя молодого!
– И на тебя!
– Не больше, чем мужчина может быть похож на женщину. Внешне он - ты.
– А глаза твои... И зубы.
– А улыбка твоя... Неотразимая.
– Жаль, что у нас нет девочки, - вдруг посетовал муж.
– Я же не могла, - напомнила я о своей болезни, хотя была уверена, что он не забыл.
– Я не в укор...
Понятно,
За разговорами мы закончили сервировку стола блюдами, ожидавшими в холодильнике.
– А вот и я!
– возвестил появившийся в дверях сын. Он сиял, как хрустальная люстра. Весь в белом - фрак, туфли, брюки... Он явно принял мои цвета... Спасибо за солидарность.
– - Ну, давай сюда, - призвал отец и поставил сына рядом со мной. Отлично смотритесь!..
– Достал из тумбочки фотоаппарат и, сфотографировав нас, тут же вручил снимок. Действительно, смотрелись неплохо. О! Где мои годы? Растеряла при переходе из мира в мир?..
– Иди к нам, - позвали мы с сыном.
Муж установил камеру и присоединился к теплой компании. Щелчок. Снимок готов. Втроем мы смотрелись еще лучше. На мой взгляд.
– Групповой портрет с приведением, - мрачно пошутила я.
– Никак нет, - поправил сын, - с ангелом.
Похоже, он совсем уже примирился с моим призрачным существованием. По крайней мере, вполне себя контролировал. Хотя, все же, старался не касаться.
– Вынужден вас огорчить, - уточним мой педантичный, - ни те, ни другие не могут быть сфотографированы...
– И многозначительно посмотрел на нас.
– Итак, прошу к столу, - пригласила я.
– И ты сможешь убедиться, что ангелы не дураки вкусно покушать.
– А чем, кстати, сегодня кормят?
– заинтересовался сын.
– Я нынче только завтракал.
– А ты откуда, собственно. добирался?
– поинтересовалась я.
– Из города, из нашей квартиры. Я давно там.
– И не появлялся?
– удивилась я.
– Так ведь не звали...
Хотелось сказать с каких это пор тебе требуется особое приглашение, но удержалась, поняв, что это было бы нечестно по отношению к нему... Я только со значением посмотрела на мужа. Мол, а я что говорила - ждал особого приглашения. Все чувствовал. Не смел нарушить нашего уединения...
– Вот сейчас и попробуем, чем в этом доме кормят, - пригласила я мужчин к столу. Муж разлил по бокалам "фирменное" шампанское - натуральная наливка из местных лесных ягод (ягоды-сахар-солнце и никаких посторонних спиртов) с добавлением экстрактов местных же лекарственных трав, которые муж получал на собственноручно изготовленной экстракционной установке плюс газирование по какой-то специальной технологии, к тайне каковой меня не допускали.
Итак, муж наполнил бокалы. При свете свечей они смотрелись вполне благородно и загадочно. Впрочем, и на солнце напиток был весьма недурен собой.
– Шампанское "Леший", - беззлобно хмыкнул сын.
– Между прочим, могли бы и патент на технологию получить. Отличный бизнес.
– Эликсир "Эльф", - поправил отец.
– А бизнесом мог бы и сам заняться, если есть интерес.
– Тост!
– потребовала я.
– Сей момент, - кивнул хозяин стола.
– Я предлагаю тост за любовь, которая не позволила нам разлучиться, то есть потерять связь, в какой бы мир нас не забросило судьбой.
– Красиво, - признался сын.
– А что, есть другие миры?
– Теперь есть! И прошу выпить без вопросов.
– А хороший "Леший"!.. То есть, извиняюсь, "Эльф", - признал сын, опуская бокал.
– Слушайте, откуда эти цветы?!
– заметил он, наконец, в центре стола мой "летний" букет (осенний стоял в спальне).
– Отцвели уж давно хризантемы в саду! Снег на дворе!..
– Мой подарок, - объяснила я.
– От нашего стола вашему столу.
– Ничего не понимаю, - признался сын.
– Тогда ешь, - кивнула я.
– На голодный желудок и не поймешь.
Вопросов больше сын не задавал, но явно, хотя ему казалось, что тайно, наблюдал за мной. Как и что я ем, пью, как двигаюсь, касаюсь предметов.
– Мам, передай, пожалуйста, солонку, - проверка на мое взаимодействие с материальными предметами.
Мы с мужем единым движением хватаемся за солонку и, улыбаясь, передаем ее сыну. Это не попытка заморочить ему голову - просто игра. Он это явно понимает и подыгрывает, хитро улыбаясь.
Я говорила о "готической" музыке не для красного словца. Весь вечер она негромко звучала, создавая соответствующий психофон.
И вот, отдав должное дарам стола, сын осмелел настолько, что пригласил меня на танец.
Я не скажу, что мы с ним большие знатоки старинных танцев, но основами хореографии слегка владеем и вполне способны сымпровизировать танец в псевдостаринном стиле.
– Не боишься?
– спросила я, поднимаясь со стула, предупредительно отодвинутого им.
– Ничуть. Я уже вышел из возраста, когда наступают дамам на ноги. А это самое страшное, что может случиться в танце, - улыбнулся он.
– Ну, что ж, - положила я ему руку на плечо.
– Я рада такому партнеру.
Муж, тем временем, сделал музыку погромче.
О, этот танец требовал немалой сосредоточенности. Во всяком случае, нельзя было думать ни о чем другом, кроме танца. Иначе сказка кончится. Ведь это танец с призраком, и он невозможен без ощущения пространства, им занимаемого. Ну, какая может быть сказка, если рука вдруг оказывается где-то в районе печени или селезенки?! Я-то уже натренировалась на муже. А сын был на высоте. Ни одного неверного движения. И волшебство осталось в целости и сохранности.