Милашка
Шрифт:
Жизнь Сайи катилась по колее. Подъем, завтрак, отъезд из поместья. Работа в офисе. Совещания, бумаги, прием посетителей. Выезд на предприятия, встречи с руководством страны… Возвращение в поместье. Обязательная пробежка в парке, душ, сон. Назавтра то же.
Развлечений у нее было мало. Сайя посещала театры (как правило, сопровождала партнеров или поставщиков), изредка смотрела кино и читала книги. Завести интрижку с мужчиной? Для чего? Родить наследника? Так еще рано. Двадцать пять лет… Ради удовольствия? Хлопотно. Мужчины требуют внимания, они капризны и не постоянны. Так говорила мать, и Сайя это усвоила.
Разумеется, она вызывала интерес у мужчин. Богатейшая женщина страны… Сайе говорили комплименты и несли подарки. Главы Домов предлагали ей сыновей. Комплименты
На премьеру Сайя шла без охоты. Она могла посмотреть фильм и позже. Но тетя оказалась права. На премьеру пришла глава Высшего Совета. Она заметила Сайю в фойе, подозвала, и они немного поговорили. В результате Дом Сонг, считай, получил заказ. Ради этого стоило ехать…
Фильм потряс Сайю. Она видела первую часть и ждала подобного. Но вторая оказалась другой. Здесь жили люди, которые страдали и умирали, но их гибель несла светлые чувства. Фильм трогал душу.
Главным в нем оказался Милашка. Это удивляло. Не командир, не человек из власти, даже не бронеходчица. Обыкновенный мурим, каких в стране миллионы. Милашка предстал наивным и смешным, чистосердечным и отзывчивым. И сыграл его Влад.
Сайя помнила его замкнутым и настороженным. Тот Влад не хотел идти на контакт. Он избил Лейгу, Сайе он не доверял. Оставалось понять, какой из этих мужчин настоящий. Тот, кого она знала раньше, или другой, который на экране. Второй ей нравился больше. Вот с ним — Сайя чувствовала это — у нее могло что-нибудь получиться. Почему они такие разные? Влад или гениальный актер — в это не верилось — или она в нем чего-то не разглядела. Эта мысль несла досаду: Сайя считала, что разбирается в людях. Выходит, не всегда?
Потому Сайя позволила посадить Влада подле себя. Ей хотелось разобраться. И он снова поразил. Вел себя с ней, как с равной. Предлагал ей еду и вино. Шутил. А потом как-то перетащил на себя общее внимание. Для начала рассказал о съемках. Да так, что все хохотали. Затем стал рассказывать смешные истории — он знал их невероятное множество. Все вновь смеялись.
— Он всегда такой? — спросила, не сдержавшись, Сайя у Кеи.
— Да, — улыбнулась та. — Это помогало на съемках. Когда в группе есть такой человек, хорошее настроение обеспечено. Работать легко. А он еще и поет. Да, Влад?
Ее сосед за столом, не обращая внимания, что речь идет о нем, в это время активно жевал. Услыхав вопрос, он вытер губы салфеткой и посмотрел на Кею.
— Что-то спеть?
— Да! — кивнула режиссер, и ее поддержали актеры.
— Здесь есть музыкальные инструменты?
— Сейчас принесут, — сказала Нейя и посмотрела на метрдотеля.
Та поклонилась и вышла. Спустя короткое время она появилась обратно. За ней шли музыканты с инструментами. «Победа» содержала оркестр, метрдотель забрала его со сцены. Влад подошел к музыкантам. На духовые инструменты он не обратил внимания, а вот струнными заинтересовался. В итоге выбрал большой рик с шестью струнами. Инструмент имел усилитель звука. В оркестре его подключали к колонкам, но он мог звучать и отдельно. Взяв рик, Влад пробежал пальцами по струнам. Хмыкнул и стал подстраивать звук. Завершив, повернулся к столу.
— В стране, где я жил, много песен о войне. Она давно кончилась, но мы ее не забыли. Одну из песен я перевел на язык сахья и кое-что изменил в тексте. Разрешите?
Сайя кивнула. Влад взял аккорд.
— Здесь птицы не поют, Деревья не растут, И только мы, к плечу плечо Врастаем в землю тут. Горит и кружится планета, Над нашей Родиною дым, И,11
Слова и музыка Булата Окуджавы. Изменены автором.
После первых же звуков его голоса Сайя ощутила, как у нее сжалось сердце. Видно, это почувствовали и другие, потому что в зале установилась тишина. А Влад пел и играл. И во всем этом: непривычном звучании струн, странных словах, бархатном, но одновременно сильном голосе певца было нечто завораживающее. Гости за столом, музыканты и официанты, затаив дыхание, смотрели на Влада. А тот вдруг резко ударил по струнам.
— Нас ждет огонь смертельный, Ну что ж, дружок, прощальный вздох. Гремя броней, уходит в бой отдельный, Молниеносный, бронеходный орх. Молниеносный, бронеходный орх…У Сайи защипало глаза. Она бросила взгляд на тетю. По ее щеке бежала слеза. Кея вытирала глаза платочком.
— И вот закончен бой, Подруги нет со мной, Мы за Отчизну жизни не жалели. Звучит приказ: «Вперед!» И старый бронеход Опять бежит навстречу новой цели. Летят от нас курумцы как комета, И мы сейчас им снова поддадим. Нам всем нужна одна победа, Одна на всех — мы за ценой не постоим. Одна на всех — мы ценой не постоим…И вновь удар по струнам.
— Нас ждет огонь смертельный, Ну что ж, дружок, прощальный вздох. Гремя броней, уходит в бой отдельный, Молниеносный, бронеходный орх. Молниеносный, бронеходный орх…Влад закончил петь и передал рик музыканту. Улыбнулся шмыгающей носами публике:
— Как-то так.
— Влад, ты скотина! — вскочила Кея. — Почему не спел это на съемках? Мы б включили песню в фильм. Какой эпизод пропал!
Артисты загомонили.
— Это не моя музыка и слова, — сказал Влад. — Их написал замечательный поэт из моей страны. Он давно умер, а эта песня вошла в фильм. Его часто показывают в День Победы. У нас он тоже есть. Не сердись, Кея!
Режиссер кивнула, но лицо ее осталось недовольным. Сайя мысленно согласилась с ней: песня украсила бы фильм.
— Пой еще! — приказала Кея.
Сайя покосилась на нее, но смолчала. За столом главная не режиссер, но сама Сайя просить Влада не хотела. Он пожал плечами и вновь взял рик.