Милашка
Шрифт:
Оркестр проиграл вступление.
— Ты моя мелодия, Я твой преданный Орфей… [14]Не Орфей, конечно. Помучился я, подбирая замену. Не было на Орхее этого легендарного певца. Если кто думает, что стихи перевести просто, рекомендую попробовать…
— Дни, что нами пройдены, Помнят свет нежности твоей. Все,14
Автор слов — Николай Добронравов.
Какие стихи сочиняли некогда в России и СССР! Душа замирает. И куда все это ушло? Взамен вылезла тупая попса с рифмой «ты — мечты» и хорошо, если с такой. А еще дебильный рэп, искать смысл в котором — не уважать себя.
К середине песни я освоился и стал смотреть в зал. Он был полон. Как сказал Берг, такого давно не было. Основная аудитория — дамы, мужчин мало. За столиком перед сценой — Кея, Нейга и Вильга. Сами пришли, Сайя, естественно, не явилась. Ну, и бог с ней!
— Что тебя заставило Предать мелодию любви…Слушают хорошо. Я, конечно, ни разу не Магомаев, и даже не Киркоров. Но слух у меня есть. Учился в музыкальной школе по классу фортепиано. Гитару освоил сам — хотел нравиться девочкам. Пел в компаниях, так вот и настаскался.
Последний аккорд тает в тишине. Аплодисменты. Не овация, но весьма энергичные.
— Ночная песня! — объявляет Берг.
— Между мною и тобою гул небытия, Звездные моря, тайные моря. Как тебе сейчас живется, вешняя моя, Нежная моя, странная моя? Хоть случайно, хоть однажды вспомни обо мне, Долгая любовь моя!.. [15]15
Автор слов — Роберт Рожденственский.
«Ноктюрн» слушают лучше. Даже дыхание затаили. Ну, так слова какие! Это вам не Стас Михайлов с его кабацким репертуаром. Настоящие поэты писали.
— Пусть с тобой все время будет Свет моей любви, зов моей любви, боль моей любви. Чтобы не случилось, ты, пожалуйста, живи, Счастливо живи всегда…Песня для всех и на все времена. Хоть папуасам пой, хоть ящерам. У них любовь тоже есть. Кланяюсь.
В этот раз — шквал. Некоторые дамы вскочили и отчаянно хлопают. Ага, заводит. Я почувствовал себя свободно. Волнение ушло. Добавим!
— Вновь о том, что день уходит с Земли (Орхеи, конечно.) Ты негромко спой мне. Этот день быть может где-то вдали Мы не однажды вспомним. Вспомним,16
Автор слов — Леонид Дербенев.
А теперь припев:
— Все пройдет: и печаль и радость. Все пройдет, так устроен свет. Все пройдет, только верить надо, Что любовь не проходит, нет…После несколько тяжеловатого «Ноктюрна» «Все пройдет» идет легко. Зрительницы начали вскакивать и пританцовывать, второй куплет мне уже подпевали.
— Все пройдет: и печаль и радость. Все пройдет, так устроен свет. Все пройдет, только верить надо, Что любовь не проходит, нет…Раскидываю в стороны руки. Дескать, обнимаю всех. Ужимки попсы я терпеть не могу. Все эти «ручки», «ножки» и прочую белиберду. К тому же здесь не поймут. А вот так можно. Шквал, переходящий в овацию. Зрительницы кричат: «Верх!», «Верх!» Здесь это заменяет «Браво!». «Верх!» означает «лучше не исполнить». Кланяюсь.
— Вот, что будешь петь на заказ! — улыбается мне Берг.
Ну, посмотрим. Я еще не закончил. На меня находит кураж. Остальные песни пою, пританцовывая. Даже спускаюсь в зал и подхожу столику Кеи. Пою ей: «Любимая моя, любимая моя…» Кея краснеет и грозит мне пальцем. Но по лицу видно, что польщена. На нас все смотрят. Завершив пение, поднимаюсь на сцену. Переждав овацию, говорю в микрофон:
— В зале присутствует режиссер фильма «Битва за Сахья», в котором мне посчастливилось сыграть роль Милашки, тофу Кея Дон! Прошу поприветствовать!
Аплодисменты. Кея встает и раскланивается. «Не жалей делиться славой! — учил меня пожилой журналист. — Тебе это ничего не стоит, а людям приятно».
— Благодаря Кее вы видите меня перед собой.
Кланяюсь. Это правда. Не будь Кеи, не стоять бы мне на сцене. Грузил бы мешки. С моим образованием другого не светило. Аплодисменты. Публике нравится, что я благодарю женщину. Перед ними вежливый и воспитанный мурим, к таким здесь благоволят.
— Программа завершена, — объявляет Берг. — Перерыв.
Уходим под аплодисменты. В небольшом зале для нас накрыт стол. Ужин за счет заведения. Разносолов нет, но кормят сытно. Спиртного нет. Берг об этом особо предупредил: на работе нельзя. Меня это не смущает — сам бы отказался. После ужина поднимаемся на сцену. Нас встречают аплодисментами. К сцене подходит немолодая женщина в роскошном платье.
— Все пройдет! — говорит Бергу и сует купюру. — Меня зовут Майя.
Берг кивает и забирает купюру. Со значением смотрит на меня. Дескать, слушай старших, юноша! Что я говорил? Он берет в руки микрофон.
— Песню «Все пройдет» для прекрасной Майи исполняет Влад Хома!
В зале хлопают и вопят. Ясно, почему. На столах — бутылки. Это мы не пили.
— Вновь о том, что день уходит с Земли…Посетители устремляются к центру зала. Там, на площадке, окруженной столами, дансинг. Дамочки пускаются в пляс. Танцуют парами и порознь. Нейя и ее спутницы остались за столом, хлопают в такт.
Не успела песня смолкнуть, как перед сценой появляется другая заказчица.