Милашка
Шрифт:
Вечером за мной пришли. Клач мне не вернули, я определил время по окнам в коридоре. На площадке перед зданием горели фонари. В их свете я увидел колонну бронеходов. Она двигалась к воротам.
Меня ввели в кабинет и поставили перед столом. За ним сидела незнакомая тетка. Она с омерзением посмотрела на меня. Кажется, попал…
— Сейчас я буду задавать вопросы, — произнесла тетка. — Ты будешь отвечать. Если станешь врать, будет больно. Понял меня?
— Я хочу знать, почему меня похитили? Почему бьют и держат в заключении?
— Не
Тетка встала и подошла ближе. Схватила меня за сломанный нос. В голове будто разорвался снаряд. Дикая боль пронзила тело. Я застонал, вернее, замычал.
— Понял? — раздалось сверху.
— Да, — промычал я.
Нос отпустили. Боль притихла, но не исчезла. Нос ныл. Во рту появился вкус крови.
— Утрись! — тетка сунула мне платок и вернулась за стол. Я прижал платок к носу. Сука!
— Итак, повторяю. Я задаю вопросы, ты правдиво отвечаешь. Ко мне обращаться: «госпожа директор». Если понял, кивни.
Я кивнул.
— Зачем ты спровоцировал Сельгу? Заставил ударить себя?
— Я не провоцировал.
— Мург!
Две дюжих тюремщицы оттащили меня к стулу посреди комнаты. Усадив, завели руки за спину. Подошла женщина. Я узнал «официантку» из ресторана. Это она приложила меня парализатором. В этот раз в руках «официантки» был непонятный аппарат. Он походил на армейский телефон с ручкой. Из коробки торчал шнур с клеммой. На его конце красовался захват, вроде тех, что надевают на клеммы автомобильных аккумуляторов.
— Посмотри на это, мурим, — она поднесла коробку к моим глазам. — Это генератор электричества. А это зажим, — она продемонстрировала захват. — У вас есть стручки, которым вы гордитесь. Они нежные и чувствительные. Я надену это на головку и покручу ручку. Тебе станет хорошо.
Говоря это, она прицепила захват к мочке моего уха. Крутанула ручку. Мать! Мать! Мать! Убью суку!
— Меня многие хотели убить, — раздалось над головой. — Но я, как видишь, жива. Что сейчас и докажу.
Разряд. Боль… Какая боль! Мать! Мать! Мать!
— Хватит, Мург! — донеслось из-за стола. — Он понял.
Мург отошла. Тюремщицы отпустили мои руки, но остались по бокам.
— Повторяю вопрос, — произнесла тетка. — Почему ты плеснул супом в Сельгу?
— Она кричала на меня. Я к такому не привык.
— В твоем мире к муримам относятся иначе?
— Да, госпожа директор.
— Признаешь, что ты из другого мира?
— Да, госпожа директор.
— Как ты очутился на Орхее?
— На меня упал электрический провод с опоры высокого напряжения. Я должен был погибнуть, но очнулся в парке. Оказалось, что он принадлежит главе Дома Сонг.
— Не врешь, — кивнула тетка.
Ага. Протекло у Сайи. Кажется, знаю, от кого. Лейгу уволили в тот же день, но она вряд ли знает о дальнейшем. Учтем.
— Что ты знаешь о моторах?
— Мало, госпожа директор. Я актер.
— В твоем чипе записано:
— Я соврал при заполнении анкеты. Актеры Сахья не нужны. А вот инженеров брали. Я хотел получить вид на жительство. Инженер работает на заводе, я снимаюсь в кино.
Тетка удовлетворенно кивает. Я признался в нехорошем поступке. Этому всегда верят. Скажи: «А я вор!», и все закивают головами: как же, знали. Скажи: «Я честнейший человек!», и никто не поверит.
— О чем ты рассказал Дому?
— О паровозе.
— Что?!
— Я нарисую, если мне дадут бумагу и карандаш.
Тетка посмотрела на Мург. Та вышла из кабинета и вернулась с пачкой листов и карандашом. Положила их на стол. Я встал и подошел ближе. Тюремщицы двинулись следом, но за руки не хватали. Я взял карандаш и стал рисовать. Цистерна с водой, труба и кабина. Тендер и колеса.
В школе нас водили в железнодорожный музей. Показали паровоз. Я запомнил объяснения гида.
— Вот, госпожа директор! — я придвинул рисунок тетке. — В эту емкость наливается вода. Под ней топка, где горит уголь. Вода превращается в пар, он толкает цилиндры. Они передают энергию на шатуны, а те вращают колеса. Паровоз едет и тащит вагоны.
— У вас нет электровозов?
— Есть, но мало. Для них нужно тянуть линию. Это дорого. Паровоз обходится дешевле. Ему нужны вода и уголь.
— Как быстро едет паровоз?
— Пассажирский — до восьмидесяти мергов в час. Грузовой — медленнее. Но если поставить два паровоза, поедет быстрее.
Спасибо тебе, гид! Экскурсию для нас проводил пожилой железнодорожник. О паровозах он говорил с любовью. В конце сказал, что работал машинистом.
— Странно, что Дом Сонг это заинтересовало. Электровоз лучше.
— Как сказать, госпожа директор. Электровозу нужен ток. Достаточно нарушить электроснабжение, как движение встанет. Паровоз будет ехать.
— А ты не глуп, мурим! — хмыкнула тетка. — Ваши автомобили ездят на пару?
— Да, госпожа директор! Но их не топят углем. Сжигают в топках продукты переработки нефти.
Тетка обменялась с Мург взглядами. Так, у Кая тоже течет. Но где-то в отдалении. Иначе б мулька про паровозы не прокатила.
— Ты мне их нарисуешь?
— Да, госпожа.
— И напишешь, что знаешь.
— Да, госпожа.
— Договорились! — тетка хлопнула ладонью по столу. — А теперь — правду? Почему ты отказался от предложения Рут?
— Я боялся.
— Кого?
— Сахья. Мне сказали, что убьют, если я останусь в Куруме. Пришлют специальных людей.
— Мы тебя защитим. Ты на военной базе. Постороннему сюда не проникнуть. Забор, проволока с током… Здесь бронеходы и рельсотроны.
— Я буду жить здесь всегда?
— До войны — точно… — она осеклась. — Поговорим об этом потом. Мы еще встретимся. А сейчас удовлетвори мое любопытство. Как называется ваш мир?