Милашка
Шрифт:
Под прицелом камер запрыгиваю в машину. Нажимаю кнопку. Закрывается дверь, ноги обхватывают крепления. Веду бронеход к ограде и разворачиваюсь. Боком — влево, боком вправо, поворот. Посмотрите, как танцует бронеход…
Сегодня утром тренировался. Пришлось помучаться, но освоил. У бронеходчиц это обычное упражнение, но я мужчина. У наблюдающих за бронеходом журналистов отвисают челюсти. Подгоняю машину к ним и нажимаю на кнопку. Выхожу наружу и кланяюсь. Аплодируют.
— Еще кто-нибудь сомневается?
— Извините, тофу, — это снова Гюль. — Если б не увидела сама… Откуда
— Около года назад меня ударило током. Высокое напряжение. Не знаю, как выжил. Видимо, это повлияло.
— Курумцы не знали?
— Я не рассказывал. А они не спросили.
Журналисты смеются.
— Вернемся в зал или останемся здесь?
— Здесь! Здесь! — кричат операторы. Я их понимаю. Одно дело — снимать в зале, другое — на фоне бронехода. Картинка!
— Задавайте вопросы.
— Тофин Влад, — говорит мосластая тетка с лошадиным лицом. — Я из Норгея. Зовут Яна, — она кокетливо улыбается. — Почему вы отказались сниматься в Куруме? Денег мало пообещали?
— Мне предложили продать Родину. Я ей не торгую.
Аплодисменты.
— Почему именно вам? — не отстает Яна. — Будь вы изобретатель или хотя бы инженер… Но вы актер.
В корень зрит, стерва! Но я этот вопрос ждал.
— У меня только догадки, тофу. Причина — наш фильм. Он шел с огромным успехом, к кинотеатрам стояли очереди. Власть это раздражало. Почему в стране, которую они считают отсталой, снимают такие фильмы? Миф рушится. Следовало сгладить эффект. Актер Сахья, который выбрал Курум, показал бы: у них лучше.
Неплохая версия. И фильму реклама.
— Предлагаю вернуться в зал, — говорит Гайя. — Мы покажем, как Влад пересек границу. У нас есть съемки.
Журналисты устремляются обратно. Еще бы! Такой материал! Все смотрят на экран. Кадры впечатляют. Вот я пересекаю проход, за мной бегут три бронехода. Два останавливаются у забора, один идет следом. Поднимает манипулятор…
Экран гаснет.
— Это запись с регистратора укрепленного пункта, — говорит Гайя. — Как вы видели, Влада пытались убить на территории государства Сахья. Оператору рельсотрона пришлось стрелять. Все в рамках закона. Скажу больше. В знак доброй воли наше руководство распорядилось вернуть Куруму останки погибшего пилота. Вам раздадут носители с записью этого эпизода.
Журналисты довольны. Сенсация в руки плывет! На халяву! К такому здесь не привыкли. Куруму не сдобровать. Мы размажем его в грязь, предъявим миру истинное лицо. Долго икать будут. Пресс-конференция продолжается. Вопрос-ответ, вопрос-ответ. Подключаются журналисты Сахья. Поначалу они робели. Встает здоровенная тетя.
— Можно личный вопрос?
Киваю. Интересно.
— Мы рады вашему возвращению. Но есть кто-то, кто ждал вас особо?
Аудитория обращается в слух. Что ответить?
— Есть девушка, которая мне нравится. А вот я ей — нет.
— Не может быть, тофин! Вас любая вас полюбит!
На лицах журналистов улыбки. Надо завершать.
— Она очень строгая, а я всего лишь актер. Она считает меня легкомысленным.
В зале недоверчивый шум.
— Знаете что, тофу? Я лучше спою. Возможно, она услышит. Я
Делаю знак. Мне несут рик. Это запланировано. Правда, петь я собирался другое. Ничего страшного, поменяем.
— Эту песню вы слышали, она звучит в фильме «Очаровашка». Но мало кто знает, кому я ее посвятил. В моем побеге был такой эпизод. Выйдя к границе, я увидел забор из проволоки. Изоляторы говорили о том, что она под напряжением. Преодолеть невозможно. Я знал, что меня ищут, по пятам шли преследователи. Щадить меня не собирались. Я готовился умереть и в знак прощания запел эту песню. Меня услышали пограничницы. Они расчистили для меня проход и защитили от преследователей. Выходит, моя любовь спасла меня. Благодарю тебя, строгая девушка!
Беру аккорд.
— Облетела листва, у природы свое обновленье. И туманы ночами стоят и стоят над рекой. Твои волосы, руки и плечи — твои преступленья, Потому, что нельзя быть на свете красивой такой…По лицу задавшей вопрос журналистки бегут слезы. Другие смотрят в пол. Хорошее завершение разговора. На такой ноте и закончим. Не считайте меня циником. Циник говорит то, о чем другие думают.
— Потому, что нельзя, потому, что нельзя, Потому что нельзя быть на свете красивой такой…14
Сайя выключила телевизор и задумалась. В новостной программе комментировали вчерашнюю пресс-конференцию. Говорили политики и простые люди. Их мнения совпадали: Курумцы — негодяи. Но им попался крепкий орешек. Такие люди, как Влад, — гордость страны.
Сайя вздохнула. Влад ее опять удивил. В первый раз — появившись неизвестно откуда. Во второй — замечательно сыграв роль в фильме. И вот снова…
Какой он, на самом деле? Настороженный чужак, легкомысленный актер или этот умный и сильный мужчина? Услыхав, что Влад остался в Куруме, Сайя только плечами пожала. Чему удивляться? Сахья для Влада чужая страна. Предложили жирный кусок, вот он и соблазнился. Жаль, продаст информацию о моторах, но Дом свои уже сделал. Куруму придется догонять, а это время. Дом выйдет на рынок раньше.
Но потом было заявление председателя Лейи. Тут Сайя задумалась. Почему за Влада вступились? Что-то не так. А затем разнеслась весть о его побеге. В новостях она видела встречу на вокзале. Там собралась толпа. Охрана едва сдержала людей. Они рвались к Владу, чтобы прикоснуться к нему, что-то сказать. Сайя сочла это лишним. В чем заслуга? Влада вытащила разведка Сахья, Сайя в этом не сомневалась. Оказалось, что сбежал сам.