Милашка
Шрифт:
Соверши это женщина, Сайя не удивилась бы. Их готовили к войне. Но мужчина? Разобраться с охраной, угнать бронеход, пройти двести мергов… Невероятно! Но Влад сделал это. Почему он стремился в Сахья? Из-за нее? Так он сказал журналистам. Нет, не верится.
Верить, однако, хотелось. Чувствуя это, Сайя злилась. Да кто он такой? Легкомысленный и недалекий мурим. Петь — это не Домом управлять. Ума много не надо.
«Не ври! — сказал ей внутренний голос. — Влад — герой. Им все восхищаются. Его каждая полюбит».
— Я не каждая! —
«Но и он особый! — возразил голос. — Влад красив и умен. Он сильный мужчина. Лучшего не найти».
— Я попробую, — возразила Сайя.
«Попытайся! — съехидничал голос. — Может, к старости и удастся».
— Заткнись! — приказала Сайя и встала с кресла. Надоел! Она прошла в спальню и легла в кровать. Сон не шел. Подумав, она взяла клач и включила радио.
— Потому, что нельзя, потому, что нельзя, потому что нельзя быть на свете красивой такой… — пропел знакомый голос.
Сайя зашипела и захотела отключить, но песня кончилась.
— Дорогие радиослушатели, — сказала ведущая. — По вашим многочисленным заявкам прозвучала песня из кинофильма «Очаровашка» в исполнении Влада Хомы. Она и ранее была популярна, но после вчерашней пресс-конференции число желающих послушать ее прибавилось. Многие гадают: кто та строгая девушка, которой Влад посвятил эту песню?
«Интересно!» — насторожилась Сайя.
— Мы пытались узнать. Говорили с актерами и музыкантами. Никто не назвал имени. Но мы кое-что узнали. Влад пел в ресторане «Победа». Там заметили девушку. Она приходила на каждый концерт и садилась за столик у эстрады. С упоением слушала певца. Время от времени Влад спускался в зал и подходил к столику. Пел, обращаясь к ней.
— Заплатила — потому и пел! — фыркнула Сайя.
— Мы нашли эту девушку. Ее зовут Грайя. Она наследница Дома Чен. Грайя согласилась приехать в студию и ответить на наши вопросы. Добрый вечер, дому!
— И вам всем, — раздался жеманный голос.
— Спрошу сразу. Это вам Влад посвятил песню?
— Он мне такого не говорил. Но я думаю: да.
«Корова! — возмутилась Сайя. — Тебе?!»
— Почему так решили?
— Он не раз пел, обращаясь ко мне.
«Потому что платила».
— Вы строгая девушка?
— Я бы так не сказала.
«Именно!»
— Но Влад говорил так.
— Наверное, ему показалось. Я наследница Дома, а он всего лишь актер.
— Это препятствие?
— Нет, что вы! Влад достоин войти в Дом. Он красив и талантлив, к тому же герой. Мечта девушек.
— В том числе ваша?
— Не буду скрывать.
— Замечательно! Слышите, Влад? Строгая девушка ждет вас.
«Сучка! — подумала Сайя и отключила клач. — Прибежала. Кому ты нужна? Твой Дом захирел, живет исключительно госзаказом, а ты пропадаешь в ресторане. Твои родители устали с этим бороться. Дом идет к краху, а ты разеваешь рот?»
От возмущения Сайю трясло, но она справилась с собой. Задумалась. Какой ни есть Дом, но для Влада
— А вот хрен вам! — сказала Сайя словами Влада. — Не выйдет. Он наш.
С этой мыслью и уснула.
Пресс-конференция имела широкий резонанс на континенте. Это сообщил Кай, пригласивший меня на обед.
— Курум сколачивал коалицию, — сообщил, когда мы поели. — Боялся воевать в одиночку. В прошлый раз мы им врезали. Они ищут союзников, но с этим туго. Никто не хочет воевать за чужие интересы. Курум давил. Предлог: они борются с диктатурой, в Сахья нет равноправия, это заслуживает наказания. А вот у них все равны. Такое справедливое общество! Они сражаются за свободу. И тут влез ты. Показал, что это не так. Что Курум ведет себя, как бандит, который похищает и пытает людей. Причем, не врагов, а актеров, — он хмыкнул. — Кандидаты в союзники рады. Их пресса гонит волну, люди возмущены. Власти разводят руками. Дескать, мы за союз, но народ против. Сами виноваты.
Он рассмеялся.
— К слову, — он посмотрел на меня. — Не поверю, что тебя сразу сразу стали пытать. Не их метод. Для начала попытались купить. Так?
Я кивнул.
— Сколько предложили?
— Шестьсот тысяч дромов.
— Неплохо! — покрутил он головой. — Здесь столько не заработать. Они знали, что ты из другого мира?
— Да. Меня продала Лейга.
— Почему ты отказался? Не говори мне про патриотизм. Ты здесь менее года. Для Сахья чужая страна. Живут здесь бедно, да и ты не слишком богат. А тут шестьсот тысяч.
— В Куруме мужчин не считают за людей.
— Здесь тоже.
— В Сахья это наследие диктатуры. С ним борются. Власть выступает за равноправие. Вспомни драку в ресторане. Ты вызвал Охрану, и зачинщиц арестовали. Сомневаюсь, что так было бы в Куруме. На словах у них равенстве, а на деле… Нас принимали главы городов и провинций. Все женщины. Ни одного мужчины, кроме мужей.
— И у нас так.
— Здесь это последствие прошлого. При хунте мужчин не пускали в вузы, кадры не выросли. Хотя ты, вот, руководишь.
— Я член Дома.
— Будут и другие. Я это вижу. Возьми мой пример. Чужак с улицы получил роль в фильме. В Куруме для этого нужно переспать с режиссером. Здесь даже не намекнули. Удел мужчины там — черная работа.
— Ты не прав. Есть инженеры и конструкторы.
— Которые получают меньше женщин. У тебя так?
— Нет.
— У них это правило. Хотя на словах все равны, возможности одинаковы. Кругом лицемерие, двоедушие. Пусть здесь живут бедно. Пусть платят не так, как в Куруме, а продукты по карточкам. В моем мире так было. Но мы это преодолели. Теперь магазины полны, во дворы трудно заехать — столько машин. Так будет и здесь.