Милашка
Шрифт:
Лицо Хойи налилось кровью.
— Мы ее переедем.
Брови членов Совета поползли вверх.
— Нет запрета въезжать в Курум на поездах.
— Гм! — сказала председатель Совета по иностранным делам.
— А что значит: «бронеходы Сахья»? Полагаю, речь о машинах, сделанных нами. Используем трофеи.
— Не поможет, — сказала Лейя. — Они принесут новое обращение.
— Как скоро?
— Дней через пять, — сказала председатель Совета по иностранным делам.
— А если Курум капитулирует?
— Не успеем, — вздохнула Хойя.
— Если наступать по правилам.
— А если не захотят? — спросила Хойя.
— Уговорим, — я кровожадно улыбнулся.
— Соседи не одобрят, — сказала Лейя.
— Мы не станем аннексировать Курум. Объявим, что сохраним его независимость. Отстраним от власти скомпрометировавшее себя руководство, проведем свободные выборы, после чего вернем наши войска обратно.
— Не поверят, — вздохнула Лейя.
— Мы начнем выплачивать их долги.
— Где взять деньги? — спросила Гайя. — Их казна пуста.
— Государственная — возможно. Но вы забыли об олигархах. Попросим их поделиться.
— Думаешь, захотят?
— У них будет выбор: умереть или откупиться. Теперь о соседях. Они захотят воевать? Это не так просто. Нужно объяснить народам зачем. Причины-то нет. Курум независим, пусть даже на словах. Долги платит. За что воевать? И, главное, с кем? У нас самая сильная армия на планете, передовое оружие. За нами промышленность двух стран. Мы сообщим это соседям. Не посмеют напасть. Надувать щеки легко, а вот поставить на кон жизнь… Перед глазами будет пример Курума.
— Согласна! — сказала Лейя.
— Мы — тоже! — поддержали члены Совета.
Эшелон вполз на приграничную станцию и замер. Я выглянул в окно. На перроне стояла тетка в железнодорожной форме и двое военных. В отдалении маячила пара бронеходов.
— Давай! — сказал я Клейе.
Она выскочила из вагона и направилась к встречавшим. Не дойдя пары шагов, остановилась и бросила ладонь к козырьку кепи.
— Грон Сольга Брен, командир сорок третьего тучима бронеходов Курума, — донеслось из рации. У Клейи она включена на прием. — Следую в столицу.
— Вас же разгромили! — удивилась одна из бронеходчиц.
— Погибли передовые части. Мы шли в арьергарде, поэтому успели отступить. Пошли обратно. На станции противника обнаружили исправные эшелоны. Поездные бригады имелись, ток в линиях был. Мы погрузились и поехали. По пути я получила приказ мчаться в столицу. Там бунт. Чернь восстала против законного правительства, а войск, считай, нет. Прошу немедленно пропустить.
— Не слышала о бунте, — сказала бронеходчица.
— Вам не сообщили, — пожала плечами Клейя. — Да и чем вы можете помочь? Сколько у вас бронеходов?
— Два.
— А у меня полный тучим. Мы сожжем эту чернь! Говорят, там заправляют муримы.
— Скоты! — плюнула бронеходчица. — Дали волю. Давно следовало прижать. Но вы точно сорок третий?
— Гляньте на платформы. На бронеходах тактические номера. Или вы думаете, что мы сахья?
Клейя рассмеялась. Молодец, девочка! Артистка!
— Просто не ожидали, — смутилась
— Нас не просто убить, — хмыкнула Клейя. — Сорок третий себя покажет. Вот увидите!
— Что нужно от нас? — спросила железнодорожница.
— Свободный путь к столице, мы должны ехать без остановок. У меня приказ поспешать.
— Это не трудно, — сказала железнодорожница. — Движение встало, линия пуста. Я сообщу о вас, помчитесь без задержки.
— Благодарю!
Клейя бросила ладонь к козырьку, повернулась и пошла к вагону. Вошла в купе и плюхнулась на диван.
— Вспотела! — пожаловалась мне. — Думала, дойдет до чипа.
— Вряд ли у них есть сканер, — сказал я. — Здесь нет войск. В крайнем случае, постреляли бы.
— Они могли перекрыть путь на других станциях, — сказала Клейя. — А брать каждую штурмом — потеря времени и внезапности.
— Ты отлично справилась, — сказал я. — Умница.
Она зарделась от похвалы. Электровоз дал гудок, состав тронулся. Железнодорожница сдержала слово. Вскоре дорога повернула, и я разглядел в окно отходящий от станции второй эшелон. За ним двигался третий. Кажется, получилось…
Сорок третий тучим сдался в полном составе. На допросе командир сообщила, что они из дальнего гарнизона. Знакомых в армии мало. Их часть считалась заштатной. Но пришел приказ, и они отправилась на войну. Умирать желания не было, потому сдались. До пилотов дошли слухи, что сахья пленных не убивают. Содержат в приличных условиях, хорошо кормят, обещают возвращение домой. Сработала пропаганда. Мы забивали частоты курумцев подобными сообщениями. Говорили и сами пленные. Это было частью мер из моей записки. Разложить часть врага — обычное дело на войне, эффективнее пушек.
На одной из станций войска Нойи захватили исправные эшелоны с поездными бригадами. Мы провели с ними беседу. В обмен на жизнь машинисты согласились сотрудничать. Остальное просто. Бронеходы погрузили на платформы, в вагоны сели пилоты. К ним добавились стрелки. Кроме бронеходов мы везли автомобили из трофеев. Свои брать было нельзя — их бы опознали. Не страшно.
Мы собирались прикинуться отступающей частью и под таким соусом и проникнуть в Курум. Но помог случай. Агент Гайи в Куруме сообщила о беспорядках в столице. Проигранная война, что скрыть было невозможно, невыплата зарплат — олигархи экономили и рост цен вызвали возмущение людей. Они вышли на улицы. Войск в столице не оказалось, полиция справлялась с трудом. В такой ситуация войска с фронта — подарок божий. Мы убедились сами. При подъезде к столице ожила рация Клейи.
— Военный Департамент вызывает Сольгу Брен. Слышите нас?
Клейя посмотрела на меня. Я кивнул. Она включила рацию на прием.
— Сольга слушает.
— Говорит Криг Непс, директор Военного Департамента. Мне доложили: вы движетесь к столице.
— Да, госпожа.
— Кто отдал приказ?
— Не могу сказать, она не представилась. Сообщила, что в столице бунт и велела идти на помощь. Вызов был по защищенной связи. У меня не возникло сомнений.
— Ты правильно поступила — бронеходы нужны здесь. Сколько машин?