Милашка
Шрифт:
— И кто виноват? Эти мины… Не Зерг ли уверяла, что сахья не смогут эффективно применить разрушающее вещество? Помнишь?
— Да, госпожа. Трудно было предположить, что враг додумается до такого.
— Это чужак, Криг. Зачем нужно было его похищать? Следовало убить!
— Мы это сделаем, госпожа. Как только возьмем Мей.
— А возьмем? Я начинаю сомневаться.
— У нас вдвое больше бронеходов.
— А было втрое. Каждый мерг на пути к Мею стоит нам десятков бронеходов. Ты молчишь об этом, но я знаю. Из Сахья идет поток трупов. Люди недовольны войной.
Криг молчала. Спорить с президентом, когда та зла, чревато.
— Что умолкла? Продолжай! — приказала президент.
— Мы научились бороться с минами, госпожа. Высылаем вперед муримов. У них есть щупы. Они втыкают их в землю, находят мины и выкапывают их. После чего бронеходы идут вперед.
— Муримы не гибнут?
— Нет, госпожа. Мины срабатывают под весом бронехода, на человека они не реагируют. Но если и взорвутся, так это муримы. Их не жаль.
— Но это снижает темп наступления. Сахья подготовят линию обороны и встретят нас на укрепленных позициях.
— Одна линия у них уже была. Мы ее преодолели.
— Потеряв тысячи бронеходов.
— Большей частью от мин. Теперь мы знаем о них. Вперед вышлем муримов, и они их снимут, потом подавим рельсотроны врага. Потерь будет меньше.
— Смотри! — пригрозила президент. — Я запомню.
— Не сомневайтесь, госпожа. Войну мы выиграем. Позже, чем планировали, но непременно. Пора думать, как воспользоваться ее итогами.
— Ты что-нибудь предлагаешь? — оживилась президент.
— За армией движутся учетчики. Они обследуют захваченные селения и ведут перепись имущества.
— Его много?
— Меньше, чем хотелось. Самое ценное противник увозит в тыл, если успевает, конечно. Эвакуирует население. Нам достаются брошенные предприятия и дома.
— Это плохо.
— Не страшно. После победы вернем жителей на места — тех, кто сможет работать. Остальные не интересны. Пусть уходят в другие государства, если их там примут, конечно, или дохнут с голоду.
— Правильно! — кивнула президент. — Список предприятий с тобой?
— Вот!
Криг протянула накопитель.
— Оставь. На досуге посмотрю. Иди.
Крик отдала честь и вышла. «Хорошо, что взяла список с собой, — подумала в коридоре. — Зерг, умница, надоумила. На досуге она будет смотреть! — Криг хмыкнула. — Первым делом займется. Выберет, что повкуснее. Пусть. Нам хватит…»
Автомобиль остановился у поместья, Сайя вышла наружу. Игравшие на ступенях дети уставились на нее. Сайя помахала им рукой, и направилась к входу. Дети носились и в коридоре, они кричали и толкались. Непривычно было видеть это в поместье, но Сайя привыкла. С началом войны в Мей хлынули беженцы. Их расселяли, где только можно, вот и Сайя приютила. Выбирала семьи с детьми. Теперь малышня носилась по коридорам, бегала в парке и во дворе. Крик, гам… Но это ерунда. Она уезжает утром и возвращается поздно. Детей отведут спать,
Встретившая ее в вестибюле Клея поклонилась и улыбнулась. Сайя насторожилась.
— Все хорошо, Клея?
— Да, дому.
— Дети не беспокоят?
— Нет, дому. Немного шумят, но нам веселее.
Сайя кивнула и пошла к лестнице. Безопасница что-то не договаривала. Сайя чувствовала это, но расспрашивать не хотелось. Устала. На ступенях ей повстречалась Грея. Она поклонилась Сайе.
— Приветствую вас, дому!
— И я тебя Грея. Все хорошо?
— Да, дому.
Грея улыбнулась. «Сговорились? — удивилась Сайя. — Почему все улыбаются? Ладно, потом…»
Она поднялась на второй этаж, зашла в спальню и замерла. На полу валялась военная форма и ботинки. По всему было видать, что их бросили впопыхах. Сайя прислушалась. Из-за двери душевой доносилась пение.
— Протопи, протопи ты мне баньку по белому, — самозабвенно выводил мужской голос. — Я от белого свету отвык. Угорю я, и мне угорелому пар горячий развяжет язык…
Слова песни были непонятны, а вот голос знаком. Сайя рванулась к двери и распахнула ее. Под струями душа спиной к ней стоял Влад и самозабвенно драл горло. Сайя покачала головой. Он, видно, почувствовал взгляд, обернулся и выключил воду.
— Саюшка! Солнышко мое! А я вот моюсь.
— Вижу, — сказала Сайя. — Почему не позвонил?
— Хотел сделать сюрприз. И других просил, чтоб не предупреждали. «Ага! — подумала Сайя. — Так вот почему они улыбались».
— Хотел встретить тебя на пороге с подносом в руках. Хрусталь и шампанское, — пропел он. — Чуток не успел. Вот что, милая! Поскольку не получилось, залезай ко мне. Я тебе спинку потру.
Он улыбнулся. «Почему бы и нет?» — подумала Сайя и сбросила с себя одежду. Влад включил воду и стал мыть ее. Он гладил ее аккуратно и нежно. Сайя жмурилась от удовольствия. Спустя полчаса они сидели в столовой за накрытым столом. Оба проголодались, поэтому жадно ели.
— Как ты здесь оказался? — спросила Сайя, насытившись. — Говорил: задержишься.
— Отозвали, — сказал Влад. — Причем, спешно. Думаю, поручат оборону Мея.
— Даже так? — удивилась Сайя. — Почему тебе?
— Война другая. В это мир пришли огнестрельное оружие и взрывчатка, появились двигатели внутреннего сгорания. Это поменяло характер боевых действий, со временем изменит и мир. Это мало кто понимает, но Лейя догадалась и приняла правильное решение. Я единственный, кто понимает характер современной войны. Мы разобьем курумцев и погоним их обратно.
— Уверен?
— На все сто. Они мыслят категориями прошлого. Гонят в бой тысячи бронеходов, не понимая, что это отличная цель. Мы их встретим. Да так, что они десятому закажут! Я кое-что придумал, — он улыбнулся. — Хватит о войне! Давай за нас с тобой!
Он поднял бокал с вином. Сайя взяла свой, но пить не стала, только коснулась жидкости губами.
— Почему не пьешь? — удивился Влад. — Вино плохое?
— Врач запретил, — сказала Сайя. — У меня для тебя тоже сюрприз. Я беременна.