Милфа

Малиновская Маша

Не хочу думать. Не хочу анализировать.

Я так устала и просто хочу спать.

Запах Ильи обволакивает меня. Смесь его парфюма и его собственного запаха словно коконом опутывает, проникая через обоняние в каждую мою клеточку.

Я закрываю глаза, чувствуя, как мое тело начинает откликаться на эти ощущения. Кажется, что он рядом, что его тепло всё еще осталось здесь, на этих простынях.

Мое дыхание учащается. Я понимаю, что меня кроет… возбуждением. Мои пальцы невольно сжимаются на ткани простыни,

и я представляю, как эти руки касались бы его кожи, коротких жёстких волос, как оглаживали бы крепкие мускулы….

Крепко зажмуриваюсь в надежде, что наваждение схлынет, но оно будто только сильнее проникает в меня, пропитывает.

Однако алкоголь берёт свое. Тело становится тяжёлым, веки закрываются. Я засыпаю, не в силах больше сопротивляться усталости и эмоциям.

Вдруг я резко распахиваю глаза, как от толчка. По телу пробегает холод, как будто кто-то только что дотронулся до меня. Я поднимаюсь на локтях и оглядываюсь. В темноте комнаты, возле окна, стоит Илья. Часы на руке показывают три часа ночи.

— Ты вернулся… — выдыхаю я, голос слабый, получается почти шепотом.

Илья не отвечает. Только смотрит на меня так, что мой пульс начинает ощутимо расти….

21

— Программа уже завершилась, — его голос звучит негромко и на каких-то таких вибрациях, что меня насквозь пробирает. — Номер в созданных тобой “костюмах” получился великолепным.

— Хорошо, — сажусь на постели и тру ладонями плечи. Голос немного хрипит. — Рада, что смогла помочь.

Мы оба замолкаем, и пауза кажется такой плотной и тягучей, что я не выдерживаю. Встаю и иду в кухонную зону. Достаю стакан и наполняю его водой из фильтра.

Я молча пью воду, чувствуя, как холодные капли текут по моему горлу, но это не приносит облегчения. Наоборот, тело словно начинает гореть изнутри, будто в нем растет пожар.

Пальцы сжимают стакан крепче, чем нужно, а взгляд упирается в собственное отражение в окне. Снаружи — ночь, городские огни мерцают вдалеке, но я вижу только свое лицо, напряженное, с горящими щеками и блестящими глазами.

Я слышу, как Илья переодевается за моей спиной. Шорох ткани, движения. Я боюсь повернуться, боюсь, что взгляд выдаст меня, но в то же время не могу оторваться от того, что чувствую. Его присутствие заполняет комнату, заполняет меня целиком. Мой пульс отдается в висках, дыхание становится неровным. Я прикрываю глаза и тихо, почти незаметно, выдыхаю, пытаясь справиться с тем, что со мной происходит.

Совершенно случайно цепляю боковым зрением, когда он достает чистую футболку из шкафа. Широкая спина, крепкие, прочерченные мышцы, узкая талия. Вспоминаю, как приходилось крепко сжимать кисть сегодня, когда я наносила рисунок на его кожу.

Снова зажмуриваюсь и считаю до десяти. Дыхание стынет. В кончиках

пальцев легкое онемение.

Боже…

Я безумна. Просто безумна.

Он — племянник моего мужа. Не намного старше моего сына.

А я.. стою тут и теку от одного только осознания, что он за моей спиной переодевается.

Шаги сзади.

Я замираю.

Не дышу.

Знаю, что он движется ко мне. Я знаю, что он уже близко, почти вплотную. Моя кожа реагирует на его присутствие быстрее, чем я успеваю осознать. Внутри всё напрягается, но не от страха — от какого-то другого, запретного ощущения, от которого я хочу спрятаться, но не могу.

Уже не могу.

И осознаю это так четко, как никогда и ничего ранее в своей жизни. Как ни одно из своих желаний.

Едва ощутимое прикосновение к моей шее заставляет меня вздрогнуть. Его пальцы легкие, словно случайный ветер, но от этого прикосновения меня обжигает сильнее, чем от огня.

Я продолжаю держать глаза закрытыми, чувствуя, как он проводит пальцами вдоль линии моей шеи к плечу, и в этот момент я понимаю, что проиграла. Проиграла ему, себе, всему, что так пыталась отрицать.

— Ты хочешь, чтобы я остановился? — шепчет возле самого уха, его голос тихий, но такой глубокий и уверенный.

Я не отвечаю. Не могу.

Слова застревают в горле. Всё тело напряжено до предела, но я не шевелюсь.

Он дает мне выбор без выбора.

Но все же дает. И это.. так непривычно для меня.

Я судорожно выдыхаю, когда мужские губы касаются линии моей шеи, настолько легко, что я не сразу понимаю, что это поцелуй. Сначала один, потом ещё один, ближе к ключице. Каждый из них оставляет на коже пульсирующее тепло.

— Лиля, — его голос звучит низко, обволакивающе. Он произносит моё имя так, словно оно принадлежит только ему.

— Не надо… — выдыхаю я, но голос мой звучит слишком тихо, чтобы казаться убедительной. Это словно мольба.… чтобы он всё сделал наоборот.

Рука Ильи скользит по моей талии, поднимается к груди, но движения неторопливые, изучающие. Его ладонь сильная и тёплая, и я невольно тянусь к этому ощущению, как к чему-то неизбежному.

Второй рукой он зарывается мне в волосы на затылке, чуть сжимает и тянет мою голову назад, укладывая ее себе на плечо.

Я не сопротивляюсь. Мое тело податливо. Оно сейчас живет само по себе, законсервировав мою волю и сознание в свои желания.

Это как гипноз. И шаман, на котором я сама нарисовала огненное сердце, повергает меня в этот транс, заставляя забыть обо всех своих принципах и правилах.

Его ладонь пробирается под мою кофту и сжимает грудь, нырнув в чашку бюстгальтера. Прикосновение нежное и сильное одновременно. Оно заставляет меня сделать глубокий вдох, и я чувствую, как до боли сжимаются мои соски от возбуждения.