Миллениум
Шрифт:
– Они не дадут нам так просто пройти, - заметил Райан.
– Значит, придётся их хорошенько попросить, - ответил командор, обнажая меч.
– Робин, отойди подальше и не мешай. Мы сами справимся.
– Как скажете, командор...
– Робин понурил голову и отступил назад.
– Эти твари не сдвинуться с места, пока мы не ступим на мост, а там мы окажемся в невыгодном положении. Придётся их выманивать на сушу. Приготовься, Райан, сейчас они полезут как коты на валерьянку!
Командор глубоко вздохнул и провёл лезвием меча по своей левой ладони. Алая кровь закапала на землю, и вид этих капель привёл упырей в неистовство. Злобно ворча, они выбрались на берег и неуклюже побежали на всех четырёх к вожделенной добыче. Запах свежей крови лишал их последних
– Райан, третья фигура!
– крикнул Арн, устремляясь в атаку. Оруженосец ринулся следом. Робин, открыв рот с восхищением следил за стремительно разворачивающимися событиями.
Командор в прыжке пнул одну из тварей тяжёлым сапогом. Злобное создание только завалилось на спину, а длинный полуторный меч уже со стоном рассёк воздух и раскроил надвое череп другому упырю. Райан прикрывал Арну спину, остервенело работая мечом. Вот отлетела когтистая лапа особо жадной и напористой твари, и оруженосец до середины вогнал клинок ей в грудину, ломая рёбра и позвоночник. Резкое движение вверх - и меч выходит из тела упыря, сокрушив хребет и нижнюю челюсть. Разваленный на части труп рухнул в болото, которое тут же с чавканьем его поглотило.
Один из упырей совершает прыжок, но в воздухе его встречает меч Арна. Остро отточенная орденская сталь сносит напрочь голову твари, и тело бессильно падает к ногам командора. В этот момент ему на спину запрыгивает очередной упырь, силясь впиться в горло. Арн нанёс мощный удар головой назад, а затем, ухватив тварь за когтистую лапу, рывком перебросил её через себя. В следующую секунду меч командора пригвоздил упыря к земле, и Арн каблуком сапога сломал ему гортань, отчего последние искорки жизни, теплившиеся в этом полуразложившемся теле, угасли.
– Райан, почему не прикрываешь???
– рявкнул командор. Но оруженосцу было немного не до того, он вёл неравный бой с последним порождением некроманта. Несмотря на торчащий у него в животе по самую рукоять меч, упырь повалил Райана на землю и силился впиться ему клыками в глотку. Тот вовремя подставил руку, так что челюсти твари сомкнулись на его предплечье, защищённом клёпаной кольчугой. Поняв, что здесь ему ничего не выгорит, упырь стал драть когтями грудь оруженосца, но когти лишь бессильно соскальзывали по гладким кольцам. Мощным ударом ноги Арн сбросил тварь на землю, и Райан, не мешкая ни секунды, вырвал меч из упырьих кишок и одним движением разрубил голову наискось от подбородка до левого виска. Смердящее тело упыря осталось валяться на земле бесформенной кучей.
– Спасибо, командор!
– бросил Райан, тяжело дыша.
– В следующий раз надо быть ловчее, - ответил Арн.
– Мало я тебя гонял на тренировках. Вот вернёмся в Обитель...
– Командор Арн, сержант Райан, это... Это было потрясающе!
– восхищённо воскликнул Робин, подбегая к орденцам.
– Ерунда. С пятёркой упырей мы ещё в состоянии справиться. Что ж, по-моему, неплохая разминка перед встречей с нашим дорогим отшельником. Вот только теперь я на две руки покоцанный...
– Арн покачал головой, затем бесцеремонно оторвал лоскут от превратившейся в лохмотья котты оруженосца и перемотал им ладонь.
– А теперь пора взять за жабры этого подонка. Пошли!
– Командор Арн, этот идёт с нами?
– удивлённо спросил Райан, кивнув на Робина.
– Нет. Мал ещё.
– Командор Арн, ну пожалуйста!
– взмолился паренёк.
– Там ведь Виолетта!
– Обещаю, мы вырвем её из лап того мерзавца. Ты пойми, если что, мне за тебя отвечать. А если дело дойдёт до резни, я не хочу отвлекаться на то, чтобы следить за неопытным юнцом. Ты лучше беги в деревню и расскажи всё вашему старосте. Да и погибшую девчонку надо бы похоронить по-человечески. Ну, беги!
Робин нехотя повернулся и побрёл прочь. Его возлюбленная томиться в застенках злодея, а он должен сидеть в это время сложа руки?
– Проверь, крепко ли завязаны брэ, а то Аскольд рассказывал, как однажды их потерял в самый напряжённый момент, - посоветовал командор оруженосцу и громко расхохотался собственной
***
Отшельник и Томаш, тащивший несколько притихшую Виолетту, пересекли мост и оказались у Тысячелетнего Древа, между корней которого темнел проход в подземную пещеру. Это был второй вход, и колдун пользовался им только в тех случаях, когда необходимо было наведаться в Ноймар. В этот раз у него не было выбора: в Гольштате орудовал инквизитор, а идти против него очень не хотелось. Хорошо, что он завёл информатора в Ноймаре, иначе наверняка нарвался бы на проклятых орденцев. Колдун улыбнулся. Хоть и не идеально, но его план работал. Свидетелей нет, мальчишку, против которого почему-то не сработала Волна Холода, прикончат упыри. От самонадеянного мага-лесника он избавился руками инквизитора. Опасаться нечего. Сегодня в полночь он завершит свой ритуал и тогда... Тогда ему не будут страшны даже все рыцари с инквизиторами Ардарии.
Тёмный ход вывел в широкую круглую комнату, освещаемую лишь светом, льющимся через брешь в потолке. Лучи солнца падали на начерченную прямо на полу сложную магическую фигуру. Фигуру эту колдун составлял несколько месяцев, сверяясь с чудом сохранившимися манускриптами, оставшимися в наследство от его учителя. Да, Розарик был бы доволен своим учеником. Каждый лучик звезды был выведен с особой тщательностью и под нужным углом свежей кровью девственницы, убитой с применением особых ритуальных пыток. 12 молодых девушек он погубил в своей пещере прежде, чем черномагический символ обрёл нужные очертания и стал наливаться силой. Колдун разложил по углам фигуры необходимые ингредиенты (добыть все эти травы и камни оказалось не так просто, как казалось на первый взгляд), а в самый центр положил крохотный человеческий череп. Череп не рождённого младенца. Самая мощная вещь в тёмных ритуалах, ибо чтобы добыть его, необходимо совершить величайшее зло. Он сделал это, не колеблясь. Он уже давно перестал считаться с моралью, всецело посвятив свою жизнь служению своему тёмному господину. Сегодня ночью, когда на небо взойдёт полная луна, прольётся кровь ещё одной невинной. Вкупе со всем остальным, это наделит его такими силами, какие не снились даже самым могущественным некромантам древности. И где-то там, за гранью мира, его учитель, давно слившийся с Великой Тьмой, улыбнётся от гордости за своего ученика.
Чернокнижник закончил приготовления и поднялся с колен. Обернулся на возмущённое мычание захваченной девушки: Томаш, приковав её, как полагалось, цепями к стене, без всяких церемоний запустил ей руку под подол платья.
– Оставь её, раб и утри слюни!
– низким ледяным голосом приказал колдун.
– Эта девица принадлежит Джезаху!
– Как скажете, господин, - толстяк опустил голову и на шаг отступил в сторону.
Внезапно большой зелёный кристалл, стоявший на видном месте на полке, засветился изнутри. Отшельник приподнял одну бровь и, подойдя, склонился над кристаллом.
– Ну, давайте, - холодно усмехнулся он и повернулся к Томашу.
– Скоро у нас будут гости. Наши старые знакомые.
– Рыцари?
– бывший стражник побледнел и рухнул перед колдуном на колени.
– Господин, они слишком сильны! Они едва не убили меня тогда в лесу... Нам их не остановить!
– Молчи трус! Ты ещё недостаточно оценил мощь той силы, которой мы служим? Тебе не нужно больше ничего бояться. Смерть не страшна тем, кто и так уже мёртв...
С жестокой ухмылкой на бледном костистом лице колдун вогнал прямо в сердце Томаша ритуальный костяной нож. Тот успел прошептать лишь "Господин!" прежде, чем испустить дух. Чернокнижник резким движением вырвал нож из груди убитого и уложил того на пол. Облизнув окровавленное лезвие, колдун склонился над трупом и забормотал заклятие. На глазах перепуганной до полусмерти пленницы труп зашевелился и медленно поднялся на ноги, глядя на пробудившего его чародея невидящими закатившимися глазами.