Миллиардер
Шрифт:
— Значит, Хализ отпустил меня по вашему приказу?
— Да.
В моей голове все окончательно перемешалось.
— Хорошо, — сказал я, — а норвежец.
— А он оказался в нашей истории случайно, да и хлопот от него было много.
— Но он жив?
— Конечно, а зачем мне его смерть?
— Да, вам нужна только моя.
— Необязательно, вы на Западе понимаете все буквально и не видите тайный, главный смысл вещей. Я хочу предложить вам выйти из игры любым способом, который вас устраивает.
Я сильно изумился,
— А что вы подразумеваете под способами?
— Опять же не то, что вы думаете. Я не жажду вашей смерти и предлагаю вам честную дуэль.
— А что на кону?
— Все, — многозначительно сказал У Хань и обрушил на меня свой взгляд.
— Насколько я знаю, все может принадлежать только одному из нас.
— Вы совершенно правы, вот мы с вами и выберем одного.
У Хань встал, прошелся взад-вперед и сказал мне:
— Наш спор должен быть честным, и у каждого будут равные шансы на победу, так угодно богам.
— Хорошо, — спокойно ответил я.
За время моего пребывания на Востоке я уже привык к тому, что люди здесь мыслят шире и глубже, чем мы. Сильный человек, в руках которого я оказался, совсем не стремился уничтожить меня грубой силой. Он хотел победить соперника в честном поединке. Победа любой ценой его не устраивала, так как она могла плохо сказаться на его карме и цепь перерождений, которая началась с древнейших времен, могла нарушиться. Он сказал, что должен поразить соперника, не причинив ему вреда. Лишь боги должны решать мою участь.
— Я наследник великого человека по крови. Наши кармы совпадают и сольются в единое целое в конце цикла перерождений, и я снова стану им, а он вольется в меня.
У Хань замолчал, ожидая, какой эффект произведут эти слова на меня.
— Я потомок Македонского, так считается в нашем роду издревле. Наш род идет от Искандера и одной из его наложниц из Согдианы. Я собираю его вещи всю свою жизнь, и никто не становился на моем пути. И тут вдруг появляетесь вы. Ведь вы купили сбрую ради забавы, чтобы выставлять ее напоказ перед друзьями, как дорогую экзотику, не более того.
Я молча кивнул.
— Вы должны были понять, — продолжал У Хань, — что игру, в которую вы попали, затеял не Узрамаев. Я его просто купил, он жаден и прост как серебряный пятак. Вы помните нашу с вами первую встречу?
Я сделал изумленный вид, который однозначно говорил о моем непонимании происходящего.
— Мы с вами уже встречались, господин Марьяноуф, — выговорил он как-то странно, — причем два раза, сначала на Сардинии мы с вами были на одной вечеринке, и ничего не предвещало нашего дальнейшего знакомства, а потом пиратом на судне был я.
Конечно, этот предводитель пиратов был слишком самоуверенным, спокойным и рассудительным. Вот в чем дело, интуиция и тогда подсказала мне, что он не тот, за кого себя выдает. Конечно, как пират может отказаться от ста
— Я и есть бог, — вдруг после паузы сказал У Хань. Я организатор той игры, в которую вы попали. Вы ведь думали, что это конкуренты гоняют вас по миру, ведь так?
— Да, — спокойно ответил я.
— Но я не конкурент. Просто у вас оказалось то, что принадлежит мне. Сбруя Буцефала, с его кровью.
Я с трудом верил в то, что происходило со мной прямо сейчас.
— В моем роду, — продолжал У Хань сохранилась легенда, что через тысячи лет за славой великого Искандера погонятся двое. Один его дальний наследник, другой наследник его идей. Он будет с Запада, как и царь Македонский.
— А почему эта сбруя так важна для вас? — спросил я.
— Она была бы не так важна для меня, если бы не одно обстоятельство. На сбруе осталась кровь Александра после ранения в Индии. Кровь нужна мне для анализа ДНК, только анализ может подтвердить, что я его потомок. Эта вещь для меня бесценна. Но вы перебили цену. Я не предполагал, что сбруя вызовет у кого-то такой сумасшедший интерес, и плохо подготовил брокера. Он не знал истинной ценности этой вещи и сдался после семи миллионов, не проконсультировавшись со мной. Я был в ярости. Но в преданиях нашего рода сказано, что я должен победить человека с Запада в честной игре.
Повисла тяжелая пауза.
И я разработал эту безумную игру, погоню за призраком. Ведь вам понравилось? — и он пристально посмотрел на меня.
Я ничего не ответил.
— Я сделал вам бесценный подарок, Марьяноуф, — он опять исковеркал мою фамилию на свой лад. Ведь вы человек, помешанный на вещах Македонского.
Вы должны были знать о «девице, несущей яд в чреслах своих».
— Да, — сказал я уверенно.
— Ну вот, я вам и сделал сверхъестественный подарок. Вы ведь собираете вещи Македонского, а я вам подарил женщину Македонского. Вы переспали с женщиной, которая генетически идентична той женщине, что спала с Македонским. Разве это не божественный подарок, вы и Македонский разделили ложе фактически с одной женщиной. Вы должны благодарить меня, Влади.
Он все знал о женщине, несущей смерть. Он нашел ее и подарил мне. Это он свел нас. Он считал, что на этом игра и закончится. Эсфира погубит меня, и все. Но я оказался живучим, и он усложнил правила своей игры. Видимо, в какой-то момент он решил посмотреть на своего соперника и появился в обличье пирата, чтобы остаться нераскрытым.
Потом он рассказал мне о легенде своего рода, где было сказано о человеке с черными как смоль волосами, черной бородой и зелеными глазами. Как я понял, он принял меня за этого человека. На Востоке зеленые глаза — вообще редкость и их обладатель считается человеком необычным.