Миньон

Бэнкс Л. А.

– Сделай ей зеленого чаю, Map, – сказал Шабазз, не сводя глаз с Дамали.

– Я не буду тут сидеть чаи распивать, теряя драгоценное светлое время!

Дамали дрожала от злобы, взгляд ее метался по комнате.

– Ты сегодня проснулась с таким похмельем, какого у тебя в жизни не было. Так?

Шабазз говорил медовым голосом, не сводя с нее внимательного взгляда.

– Ну да, – признала наконец Дамали, поднося руки к вискам. Шабазз отодвинулся. – Как будто меня грузовиком переехало.

– Последействие.

Твой метаболизм вернулся к норме после внезапного охотничьего прилива. Все нейротоксины вымывает из тела, организм восстанавливается. Сахар, соль, углеводы – это все быстрое горючее, от которого потом резко падаешь вниз. Твоему телу теперь нужно медленное горение, чтобы восстановить утраченное ночью. Это не всегда будет так резко.

– Ладно, все равно.

Дамали снова обтерла руку о халат, глянула на чипсы, но вспомнила предупреждение Шабазза. Если ломка – это что-то похожее, то Дамали никогда не подсядет на наркотики.

– Такое бывает, – слишком громко произнес Ковбой.

Дамали вздрогнула от звука его голоса и помимо воли потянулась к чипсам.

– А ты... это... попробуй съесть волосок укусившей тебя собаки. Мне всегда помогает.

– Ковбой – заткнись. – Дамали резко выдохнула и попыталась сосредоточить взгляд на Шабаззе. Когда он покачал головой, она запустила пакет с чипсами через всю комнату. – Так что же это такое?

– Первая охота, – объяснил Шабазз, а подошедшая Марлен поставила перед Дамали чашку зеленого чая.

– Ерунда. Я хочу сказать... ну, вы сами понимаете. Извини, Мар. Я была на скольких уже там охотах, так вы их называете? Мы лупим вампиров уже пять лет, и никогда не было так, как сегодня утром... Даже синяки болят куда сильнее, чем раньше.

Вся группа посмотрела на нее.

– Марлен, ты бы объяснила девушке насчет пчелок и цветочков, – сказал Джей Эл, вставая. – А я пойду проведаю Хосе.

– Хосе вернулся? – Дамали попыталась встать, но передумала и взяла чашку с чаем. Медленно и жадно втянула его в себя. Тут до нее дошло, что Большой Майк здесь. – Его отпустили? – Она осеклась на этом вопросе.

– Иначе бы меня здесь не было, – сказал Большой Майк милосердно тихим голосом. – Велели за ним следить, давать ему обильное питье, а если снова станет хуже, привезти обратно. Антибиотики ему дают в таблетках, так что его можно было забрать.

Дамали кивнула и успокоилась; снова поднесла чашку к губам.

– Что сказал Карлос?

Дамали попыталась сосредоточиться на исходной теме. Такое было ощущение, что синапсы у нее работают только вполнакала. Трудно было сосредоточиться на чем бы то ни было, и слишком много вопросов надо обдумать сразу. Группа смотрелась как-то очень напряженно, но нельзя было сказать, в чем именно это выражалось.

– Его брата убили – страшно убили, – шепнула она наконец. – Карлос звонил

попрощаться, будто задумал какое-то самоубийственное дело. Надо его перехватить, пока он не начал войну, убив не тех людей, или сам не бросился в одиночку и не стал жертвой вампиров. Я просто не могу понять, в чем тут дело. Почему вампиры навалились на наших людей, на конкурентов – "Кровавую музыку" – и на людей Карлоса? Не вижу смысла. Я этого не замечала, пока они не стали охотиться за его ребятами. Сначала я думала, что они только на артистов нападают. Какая здесь связь? Мы же даже не общались.

– Большой Майк, ты не поможешь Джей Эл привести сюда Хосе? Нужно все обсудить сообща.

Майк кивнул и вышел. Марлен расчистила место на длинном столе и развернула карту. Когда медленно вошел Хосе, Дамали встала и подошла к нему, чтобы обнять, потом подвела за руку туда, где сидела сама, и придвинула ему стул. Он закрыл глаза и положил голову к ней на колени, а она убрала ему волосы со лба.

– Извини, – пробормотал он.

– Не будь психом, – ласково сказала она, целуя его в лоб. – Я бы спустилась в ад и обратно, чтобы тебя вытащить.

– Может, когда-нибудь и придется, – грустно сказал он, сжимая ее руку.

Команда нервно переглянулась; Хосе выглядел так, будто сбросил за сутки двадцать фунтов, и глаза у него запали, окруженные темными тенями. Дамали гладила его по голове.

– У каждого из нас своя история, – начала Марлен, вспоминая что-то далекое. – Для меня все это началось в Новом Орлеане. Я была тогда просто молодой женщиной. Потом оно захватило Южную Каролину, графство Гулла. Потом стало тихо почти на двадцать лет.

– Это было как раз перед моим рождением, – тихо сказала Дамали. Все кивнули.

– Вчера ночью, – произнес Ковбой, понизив голос, – ты гналась за женщиной-вампиром.

Группа снова затихла. Все переглянулись, и взгляды остановились на Дамали.

– Map, извини, что я так с тобой разговаривала, – шепнула Дамали. Потом она посмотрела на Ковбоя. – И ты прости, что я тобой рисковала.

Марлен покачала головой и уставилась в окно.

– Не твоя вина. Только вампир первого или второго поколения может вызвать в истребителе такую жажду крови. Ты инстинктивно потянулась к голове гидры.

– Map, – тихо сказала Дамали, оглядывая группу в попытке понять получше, – я никогда еще такого не делала. – Она посмотрела на Марлен, которая ответила озабоченным взглядом с непривычно нежного лица. – Ни в одной из наших битв такого со мной не было.

– Ты скоро стабилизируешься.

– Стабилизируюсь?

Ковбой встал и начал ходить по комнате.

– Ты можешь что-нибудь ей сделать или дать?

– Ребята, что со мной такое?

Марлен покосилась на Ковбоя и снова вернулась к Дамали.