Минос
Шрифт:
Я достану его.
Фотография задрожала в моих пальцах, и мне пришлось держать ее обеими руками. Но она все равно дергалась в руках, а мое дыхание снова стало прерывистым и неровным. Я с трудом удерживала себя на сиденье вертолета и опасалась, что свалюсь в обморок. Я бы расплакалась от отчаяния и бессилия, если бы в этот момент не услышала громкий голос Пирса:
— Запускай двигатель. Летим отсюда.
Пирс пытался бежать, но это лишь заставило его еще больше хромать.
— Что? — спросила я, вытирая слезы, которые
— Национальный парк секвойи. К северу отсюда. Там уже убили одного рейнджера и украден служебный автомобиль.
~ ~ ~
Вертолету понадобилось больше часа, чтобы доставить нас в Национальный парк секвойи. Слишком долго. Солнце уже садилось за горизонт.
Казалось, прошло слишком много времени, но на самом деле всего лишь один час. Он был в часе пути от нас.
— Этого рейнджера звали Эннистон, — сообщил мне Пирс. — Его нашли примерно в два часа дня, то есть незадолго до того, как туда прибыли наши парни по «сигналу всем постам». Он не явился на обед, что было очень не похоже на него, и вскоре они стали осматривать вверенную ему территорию. Эннистона убили ударом ножа в грудь и фактически рассекли его сердце надвое. А его машина исчезла. Полицейские решили, что он убил рейнджера из-за машины, а потом незаметно для них покинул пределы парка. Именно поэтому они не стали углубляться в лес.
Подобная точка зрения была разумной с их стороны. Действительно, зачем убивать рейнджера, а потом скрываться в лесу, который рейнджеры знают лучше, чем кто бы то ни было. Любой убийца сбежал бы с места преступления и постарался бы уехать не только из парка или города, но даже из штата.
— Это была оплошность с его стороны, — заметила я. — Он стал допускать ошибки. Насколько нам сейчас известно, рейнджер стал первой его жертвой, которую он убил безо всякой связи со своим привычным ритуалом.
— Да, и этот рейнджер совершенно случайно наткнулся на него. Оказался не в том месте и не в то время. — Пирс смотрел в пол вертолета. В его голосе без труда угадывалось сожаление.
Сожаление и, как я узнала позже, определенный страх. Рядом приземлился еще один вертолет, набитый вооруженными и готовыми к прочесыванию леса агентами. А местные рейнджеры уже успели очистить парк от туристов и посетителей. Я надела бронежилет и проверила наличие патронов в магазине пистолета, хотя и без того знала, что он полный. После этого я повернулась к Пирсу, который вышел из вертолета и со страхом уставился на темнеющий позади хижины лес.
— Что с вами? — спросила я.
— Я всегда испытываю страх перед лесом, — откровенно признался он и быстро посмотрел на меня, словно сожалея о том, что это признание ненароком вырвалось у него. — Ладно, детектив, будьте готовы.
Мы сели в большой грузовой автомобиль, и я повернулась, чтобы посмотреть на солнце. Оно подмигнуло мне в последний раз и скрылось за горизонтом.
Меня снова стали одолевать сомнения. И страх. Я сидела в машине вместе с агентами ФБР, оружие оттягивало
Агенты не знали всего этого. Они видели только секвойи — гигантские вечнозеленые деревья, которые возвышались над нашими головами и отбрасывали длинные тени по мере наступления сумерек. Все агенты были в шлемах с прикрепленными на них фонарями. Сейчас они были выключены. У меня такого шлема не было, так как никто из них не рассчитывал на мое присутствие. Они даже не смотрели на меня. Все агенты были одеты в гражданскую одежду, и только одинаковые черные майки и спортивная обувь выдавали в них единую команду. Конечно, это была не армия, а агенты спецслужбы, готовые к поиску опасного преступника.
Я должна была находиться позади них на несколько шагов. Это была их работа, и в эту минуту Данте был для нас совершенно бесполезным. Он уже выполнил свою роль, создав ряд образов, необходимых для поимки убийцы. К их числу принадлежат и эти огромные деревья, достаточно раскидистые, чтобы распять на каждом из них по одному человеку.
Фары грузовика разрезали сгущавшийся перед нами сумрак, отбрасывая причудливые и постоянно движущиеся тени. Водитель грузовика остановил машину на том самом месте, где был обнаружен рейнджер. Он вышел наружу, надел бронежилет и шлем, как все остальные. Другой агент, сидевший на пассажирском сиденье, приказал остальным выстроиться в форме буквы V, чтобы прочесать лес в северном, западном и восточном направлениях. Агенты быстро выполнили его приказ и стали углубляться в лес.
В этот момент их командир повернулся ко мне:
— А вам, детектив, придется остаться здесь.
— Но агент Пирс хотел, чтобы я…
— Я понимаю. Вы уже здесь, но совершенно не подготовлены для нашей операции. — Я догадалась, что он получил соответствующее распоряжение от Пирса, хотя лично сам относился к этому неодобрительно. Он действительно привез меня сюда, но явно не собирался выполнять приказ Пирса.
Я стала спорить с ним, но он оборвал меня на полуслове и присоединился к своему отряду, который уже входил в лес.
Никаких огней, только круглая полная луна освещала им путь. После двадцати минут я тоже могу пойти вслед за ними туда, где на фоне луны возвышаются высокие кроны деревьев. Я долго смотрела вслед агентам, пока последний из них не исчез в темноте лесной чаши.
Я осталась одна в грузовике.
Неужели меня сейчас снова начнут одолевать грустные мысли, как это случилось в том парке, что неподалеку от пляжа Малибу? Именно здесь нашли тело убитого рейнджера, которого я совсем не знала. Это случилось в пяти или шести часах езды от Лос-Анджелеса. И все это время он держал их в своей машине на грязном полу…