Мир-Цирк

Лонгиер Барри Брукс

– Ты уверена?

Кризаль протянула руку и просто перевернула карту. Шестерка пик.

– Великолепный фокус, Алленби, – восхитилась Дорна. Молодой фокусник благодарно улыбнулся и собрал карты. Кризаль насупилась.

– Можешь угадать, как я сделал это?

Кризаль довольно долго хмурилась, потом вежливо сказала:

– Неплохой фокус.

Алленби забросил край мантии через плечо и указал на юг подчеркнуто драматическим жестом.

– О небо! Вдохновленный столь щедрой хвалой, я должен спешить в Тарзак и поражать толпу!

Дорна

встала:

– Ты должен идти, Эшли?

Алленби поклонился и, взяв руку Дорны, коснулся ее губами.

– Увы, прекрасная Дорна. Я должен идти в Тарзак. По слухам, туда сейчас прилетел грузовой челнок. Первый с тех пор, как я прибыл на Момус, мне необходимо застать его, чтобы сообщить свои новости Государственному секретарю Квадранта. – Он поклонился Кризаль, легко подхватил свой мешок и пошел по дороге на юг. Дорна и Кризаль еще долго смотрели ему вслед, когда он давно уже скрылся из виду.

Девочка повернулась к певице:

– Дорна?

– Да, дитя?

– Я прочитала что-то в твоих глазах, но не могу измерить глубину увиденного. Где мой учитель?

Красавица Дорна улыбнулась, закрыла лицо рукавом мантии, затем опустила руку. Девочке беззубо ухмылялся Фикс.

– Фикс, клянусь ошпаренным задом Момуса – это ты?

Старик хихикнул:

– Отвернись, дитя.

– И что ты тогда сделаешь? Превратишься в ящера или сделаешь меня мальчиком?

– Отвернись. Мне надо вывернуть мантию.

Кризаль отвернулась:

– И чего ты добился своей комедией?

– С Великим Фиксом молодой фокусник внимательнее следил бы за своим языком, чем с прекрасной Дорной. Можешь повернуться.

Кризаль обернулась, перед ней был Фикс в черно-алой мантии.

– И здесь тоже нет магии, Фикс? Куда делись твои морщины?

– Нахмурься, Кризаль, и пощупай лоб.

Кризаль сделала, как велено.

– Ну?

– Ты молода, однако можешь наморщить лоб. Я стар и могу сделать кожу гладкой, хотя это требует больших усилий.

– Ладно, Фикс, но как же зубы прекрасной Дорны? У тебя-то нет ни одного.

– У Дорны тоже.

Кризаль скрестила руки на груди:

– У нее были!

– Подумай, Кризаль. Эти полные, чувственные губы улыбались, но открывались, только если их прикрывала рука или рукав.

Девочка нахмурилась:

– Я помню… нет, я убеждена, что помню. Ты прав; я не видела зубов. – Кризаль покачала головой. – И что ценного сказал фокусник?

– На-ка поешь. – Фикс залез в мешок и вытащил две непропеченные кобитовые лепешки. – Алленби идет с дальнего севера, из Дирака, что за Змеиными горами. Он прошел и через Мийру. Оба города почернели от отчаяния. Рогор везде оставляет свою метку.

Кризаль проглотила кусок кобита, а остатки бросила в мешок.

– Фикс, мы можем обойти Мийру?

– Ты вспоминаешь вчерашнюю ночь в Порее?

Кризаль кивнула:

– Эти люди не знают, с чем столкнулись. Мы тоже. Я не хочу больше ужасов.

Фикс доел

лепешку и посмотрел на девочку:

– Считаешь, я был чересчур суров?

Кризаль пожала плечами:

– Я понимаю, почему они поступили так, как поступили.

Фикс кивнул:

– Представь себе, Кризаль: у тебя в руке нож и ты держишь его у горла Салины, твоей матери; а я держу нож у твоего горла. И говорю тебе, что, если ты не убьешь Салину, я убью тебя. Что бы ты сделала?

Кризаль склонила голову и прошлась по сухому песку.

– Хотелось бы думать, что я предпочла бы смерть. Ты это ждал услышать?

– Такой выбор стоял перед жителями Порса, и они выбрали неправильно.

Девочка посмотрела в глаза старику:

– Мы пройдем через Мийру?

– Так надо. Мы пополним запасы еды и найдем кого-нибудь, кто поможет перебраться через горы. – Старик поднял мешок и подал девочке. – Пора идти, если мы хотим добраться туда до наступления ночи.

Дорога становилась все круче. Солнце окрасило красным, оранжевым и желтым неухоженные поля, наполовину срубленные и обтесанные бревна и безлюдные улицы Мийры. Деревянные дома были пусты. Фикс постучал в несколько дверей, но его знакомых не оказалось дома. Наконец они вышли на площадь. Кризаль схватила Фикса за руку:

– Смотри, Фикс, еще одно убийство!

Старый фокусник присмотрелся. На задке ручной двухколесной повозки распростерся на мешках огромный человек в зелено-желтой мантии циркового уродца; его массивные руки и ноги свешивались с повозки.

– Пойдем, Кризаль. Он просто спит.

Когда они подошли, великан открыл один глаз:

– Ты Великий Фикс.

Фикс кивнул:

– А ты?

Быстро и ловко для своих размеров мужчина сел, потом соскочил с повозки. Он поклонился, мотнув в сторону Фикса лысой башкой.

– Великий Фикс, я Зума, силач из уродцев Дирака.

– Дирака?

– С той стороны Змеиных гор, Великий Фикс.

Старый фокусник кивнул, потом обвел рукой площадь:

– Где они?

Зума фыркнул так громко, что земля, как показалось Кризаль, задрожала.

– Вести о твоем правосудии в Порее прибыли несколько часов назад. Добрые граждане Мийры удрали в горы.

– А ты?

–Я?

– Мы же нашли тебя храпящим на площади посреди всего этого стремительного возврата к природе?

– Ха! – Зума засмеялся и хлопнул Кризаль по плечу, так что она растянулась на земле. – Я – Зума. Этим все сказано.

Кризаль поднялась и сердито посмотрела на силача:

– Он здесь неспроста, Фикс.

Зума кивнул:

– Эта кроха верно говорит. Город Дирак послал меня перевести тебя через горы.

Фикс потер подбородок:

– Значит, Дирак знал, что Мийра устроит себе отпуск?

Зума плюнул на землю.

– Рука Рогора чувствуется даже по эту сторону гор. В Дираке не хотели рисковать. Они боялись, что ты опоздаешь, потому что не найдешь проводника через горы.