Мир-Цирк
Шрифт:
– Я заслужил цвета фокусника. И, сказать вам правду, Берт, эта одежда гораздо удобнее, чем ваша смирительная рубашка.
– О боже, приятель, ваши брюки! Под этой мантией что, ничего нет?
– Что вы, Берт, все отлично работает. – Алленби тихонько засмеялся. Хэмфрис покачал головой:
– Лорд Алленби, вы хоть представляете, насколько стара эта шутка?
– Дисус говорил, это классика. Стоило мне десять медяков.
– Дисус?
– Мой советник.
– И, полагаю, комедиант.
– Нет. Клоун.
– И
– Я могу доказать это. – Алленби полез за пазуху и достал бумажник. Вынув из него листок, он положил бумагу на стол перед Хэмфрисом. – Великий Фикс, самый уважаемый фокусник Момуса, дал мне это в обмен на фокус с семью картами. Это его иллюзия смены обличья.
Хэмфрис покачал головой:
– Могу ли я быть откровенным, лорд Алленби?
– Продолжайте. – Алленби спрятал листок и убрал бумажник.
– Перед тем, как я покинул Солнечную систему, Бенсон-херст, Государственный секретарь Квадранта…
– Я знаю его.
– И, похоже, он знает вас, лорд Алленби.
– Ясно.
– Секретарь информировал меня, что вас выбрали послом на Момус из-за вашего несколько неортодоксального подхода к дипломатическим заданиям. – Хэмфрис развел руками, словно обнимая всю планету. – Я догадывался, что он имел в виду. Но это… – Он опустил руки на колени. – Это вызывает жалость.
– Уже второй раз за сегодняшний день меня назвали жалким. Как человеку, стоящему выше меня по положению, Великому Фиксу это дозволено. Но поскольку я по положению выше вас, вам лучше объясниться.
– Объясниться? Дипломатическая миссия провела на орбите Момуса уже десять дней, а военная миссия прибудет через три недели. А вы тут сидите в купальном халате, устроили штаб-квартиру в грязной лачуге и упиваетесь своей новой игрушкой…
– Иллюзией.
– Ну иллюзией. Так или иначе, вы тут играете в магию с уродцем и клоуном, когда легальность и дипломатической, и военной миссий еще не утверждена!
– По-моему, для одного дня откровений достаточно, Хэмфрис.
– Вы должны знать кое-что еще.
– И что же?
– Я обязан доложить о вас напрямую Секретарю.
Алленби кивнул. Меньшего он не ожидал.
– Что вы знаете о Момусе?
– Конечно, меня проинструктировали.
– Я спрашивал не об этом.
– Ладно. Сто девяносто девять стандартных земных лет назад цирковой звездолет «Город Барабу» по пути к первой системе начинающегося турне по планетам Десятого Квадранта вследствие проблем с двигателем вышел на орбиту Момуса. Его орбита – вследствие все тех же проблем с двигателем – была непостоянной, поэтому только актеры и кое-какая скотина…
– Животные.
– Простите, кое-какие животные смогли спастись в спасательных шлюпках, прежде чем корабль и команда сгорели в атмосфере.
– И?..
– Боюсь, это все, если не считать астрофизических данных, координат в Квадранте
– Другими словами, вы не знаете о Момусе почти ничего.
– Судя по тому, что я видел, лорд Алленби, он всего в одном шаге от примитивного общества. Самое главное для меня… для нас здесь – противостоять территориальным устремлениям Десятого Квадранта. Я уверен, что мы и генерал Каан сможем выполнить задание, чрезмерно не увлекаясь заботами о стаде загримированных папуасов.
– Папуасов… – Не меняя выражения лица, Алленби поправил мантию и наклонился к вице-послу. – Хэмфрис, старина.
–Да?
– Видите черную метку у меня между глаз?
Вице-посол наклонился вперед и прищурился:
– Х-м-м… да. Откуда это?
– Смотрите на нее. А теперь положите руки на стол. – Хэмфрис медленно поднял руки и положил ладони на прохладную поверхность. Алленби улыбнулся, заметив, что ладони Хэмфриса становятся все горячее.
– Что происходит?
– А теперь, Хэмфрис, посмотрите вниз. Смотрите на стол.
Хэмфрис опустил взгляд, его глаза расширились. Через секунду он завопил, пытаясь отнять ладони от стола. Алленби знал, что Хэмфрис видит себя погружающимся в бездонную яму пламени и серы, его кожа высыхает, плоть поджаривается, отделяясь от костей. Он побывал там сам, потому и заплатил Норману две тысячи мовиллов за иллюзию. Он был почти счастлив, что появился Хэмфрис: ему еще не встречался человек, вызывающий такую неприязнь и желание отправить его в ад. Алленби хлопнул в ладоши, и Хэмфрис повалился на стол.
– О боже… боже…
– Хэмфрис, старина?
– Алленби, во имя Господа, что…
– Это мелкая иллюзия называется «Видение Ада». Понравилось?
– Боже милостивый, Алленби! – Вице-посол с трудом поднялся, трясущейся рукой расстегнул ворот кителя и вытер пот с лица.
– Момус – не колония папуасов, Берт, старина. И в ваших же интересах хранить подобные идеи при себе. Как я уже упомянул, это всего лишь мелкая иллюзия. – Алленби повернулся к двери. – Йехудин!
Человек-аллигатор вошел и остановился у стола:
– Так ты наконец испробовал грелку для ног?
– Да. Йехудин, пожалуйста, проводи вице-посла Хэмфриса к его катеру. – Йехудин помог Хэмфрису встать и убрал в карман медяки, которые Алленби положил на стол. – Хэмфрис?
–Да?
– Вы не должны больше высаживаться на планету без моего разрешения. Ясно?
–Да.
Алленби махнул рукой, и человек-аллигатор вывел трясущегося дипломата за дверь. Еще долго после их ухода Алленби сидел, барабаня пальцами по столу. Он понимал позицию Хэмфриса. Хотя он и считался enfant terrible дипломатического корпуса Квадранта, Алленби прослужил в нем большую часть жизни, знал и уважал его обычаи и традиции, основанные на веках дипломатического опыта.