Мир и нир
Шрифт:
[1] Слова Николая Добронравова.
Глава 9
9.
Сон был какой-то хороший… Такие прерывать жалко.
– Хозяин! Хозяин! Тебя хотят убить.
Тревожный голос моего кровожадного привидения ворвался в грёзы и разметал их.
– И что? Сколько уже раз хотели…
– Драх и Орвил надумали тебя ограбить и убить.
Он рассказал подробности. Двое молодчиков вылакали и сожрали всё, оплаченное мной, потом отправились прогуляться. Выпали из боевого
За один дук крестьянская семья живёт неделями…
– Биб! Спасибо, конечно. Но разбудил зря. Два паразита будут надёжной охраной от других воров. Потому что сами хотят меня ограбить. Спокойной ночи!
До утра ворочался. Дремал. Пытался вернуть хороший сон, но не получилось даже вспомнить его. Сложно безмятежно дрыхнуть, когда за стеной – готовящиеся тебя грохнуть.
Когда спустился в трапезную, авантюристы уже тянули пиво. В долг, в счёт дневного заработка. Карманы-то пустые. Я плюхнулся на скамью рядом.
– Парни! Мне повезло с вами. Если бы не заарканили за рога того прохиндея Крулая, я не захватил бы его брентство. Сегодня я получу бумагу от короля, за которой ехал. Но, раз так вышло, ещё задержусь: надо справить документы на брентство и тут же продать его. Даже по-быстрому выйдет не меньше десяти либ серебра. Смекаете?
– Конечно, глей! – у Драха аж глаза заблестели.
– Надо ещё людей нанять. Всё же до рощи Веруна везти. Чтоб никто не напал по пути. Вас уже знаю. Доверяю. Найдёте надёжных?
– Как не найти… - отозвался Орвил. – Ты же и сам – боец.
– Какой из меня боец! С тем франтом повезло. Слишком самоуверенным был. В поле, против настоящих воинов, другое дело.
– Не подведём! – заверили оба.
– Дам один дин с каждой десятки, когда всё выгорит. А сейчас – во дворец!
Зависли мы надолго – на неделю. О продаже трофея даже речи не шло. Оформление права собственности, полученного столь брутальным образом, заняло время и вытянуло всё серебро, взятое с собой, а его было немало. Потом ещё придётся ехать в брентство, платить отступные вдове, скотиняка был женат, выселять её… Только тогда смогу выставить землю и замок на продажу.
Не менее трёх раз около меня крутились королевские шлюхи мужского рода, похоже, намеревавшиеся повторить ошибку Крулая. Но пара моих троглодитов, пригласившая ещё двух таких же «джентльменов удачи», не давала им даже приблизиться. Я чувствовал себя Чаком Норрисом или ещё какой голливудской кинозвездой. Из тех, кто машет руками-ногами. Каждый способен завалить хулигана или даже отбить ему мозги, но вынужден таскать свиту. Потому что задетый хоть пальцем хулиган тут же побежит в суд требовать
Наконец – закончили. Я приторочил к седлу кхара объёмистую сумку. Хочу, чтоб думали – полную серебра. На самом деле, всё ценное уместилось в кожаном пенале. Там судейское свидетельство на брентство Крулая и мандат о зачёте налогов.
Выехали. Специально выбрал время к вечеру. Январь, темнеет рано. Бандюкам самое раздолье. Остались за спиной посады. Всю первую половину дня отморозки переглядывались столь явственно, что и без Биба догадался бы: готовят подляну.
Насколько это возможно для призрака, он переживал сильнее меня. Работал глазами на затылке. Ждал удара в спину. Но подставлять её не надо.
Поравнявшись с деревом какой-то местной породы, наверно – в два обхвата, я спешился. Прижался спиной к коре. Достал дедов ТТ. Дослал патрон.
Не понимая моих манипуляций, четверо тоже спешились. Стали полукругом. Драх не удержался и погладил объёмистую суму на моём кхаре. Орвил его одёрнул – надо сперва дело сделать.
Вышла у них некоторая заминка. Я был без меча и доспехов. Ствол в руке они не приняли за оружие. Вот так – хладнокровно зарезать безоружного – все были способны. Но самую малость стеснялись.
– Давайте вы! – предложил Орвилу и Драху один из новеньких.
– Им некогда, - подсказал я. – Потому что они уговорились ещё вас двоих порешить. Чтоб не делиться. Потом распакуют седельную суму и вместо серебра увидят булыжник. Не продал я бренство. А всё серебро, что было с собой, потратил на судейских жаб.
– Брешет! – заявил Драх. – Орви, проверь сумку!
Четвёрка уже вытащила мечи. Их острия смотрели на меня. Орвил опустил свой и принялся потрошить поклажу моей коровы.
– Дерьмо пырха! Здесь и правда нет ни хрена! Разве что у него в поясном кошеле!
Двое приглашённых как с цепи сорвались.
– Ты обещал нам по десять динов!
Зазвенели мечи. В кино про всяких ванндаммов, чакнориссов и джекичанов схватки длятся по несколько минут. В реале – быстро. Ни разу не зрелищно. Пять-семь секунд, и победила… дружба. Каждый получил по жестокому ранению в живот или в грудь. В Средневековье с такими не выживают.
– Хозяин! Можно?
– Пей уж…
Это как каннибализм. Представьте, дикий зверь рвёт на части, потом съедает ещё тёплого человека, но то происходит снаружи. Когда Биб чревоугодничает, я чувствую его пиршество внутри себя. Соучаствую.
Но если бы не Биб, я мог бы не узнать о замысле подонков. Прирезали бы меня прямо в трактире, не дожидаясь комедии с брентством.
Он столько раз спасал меня! А мне до сих пор кое-что непонятно. Верун мне его практически навязал, не спросивши. Согласился бы я сейчас, зная, что взращу внутри себя безжалостного вампира? Скорее всего – отказался бы. Теперь же просто использую. И кормлю домашнего любимца человечинкой.