Мир-ловушка
Шрифт:
Квартал Сонных Танцоров тонул в сумерках. Из сгущающейся лиловой мглы доносились звуки арфы, перезвон колокольчиков, хриплое пение, смех. Кто-то шуршал в кустарнике на задворках знакомой Титусу бани. Смутно белели выдвинутые вперед колонны, мерцали освещенные окошки. Уличных фонарей тут не было. Двое юношей разбитного вида, вынырнувшие из темноты, заступили Титусу дорогу, но, разглядев рясу афария, так же проворно исчезли: афарии считались неплохими бойцами, и не без оснований.
Гостиница Бедолиуса находилась в длинном двухэтажном здании с побитыми статуями в нишах. Ставни плотно закрыты,
Внутри его встретил худощавый идониец средних лет, одетый как состоятельный торговец, но чем-то неуловимо похожий на жреца. Отрекомендовавшись секретарем госпожи До-Энселе, он пригласил Титуса следовать за собой.
В доме было темно и тихо, никакой суеты. Ни постояльцев, ни прислуги. В безмолвии они поднялись на второй этаж. Распахнув дверные створки с красно-желто-синими витражами, секретарь почти надвое переломился в поклоне и торжественно объявил:
– Госпожа, человек, которого вы ожидаете, прибыл!
Следом за ним Титус перешагнул через порог, тоже поклонился и зажмурился: в глаза ударил свет диковинного переливчатого светильника, установленного на столе.
– Я – Эрмоара До-Энселе с Идонийского архипелага.
– Вы – Эрмоара До-Энселе с Идонийского архипелага, – вслед за ней машинально повторил Титус, а потом спохватился: – Госпожа, я Равлий Титус, брат-исполнитель Ордена афариев. Меня прислал к вам Магистр.
Со светильником что-то сделали, его ослепительное сияние сменилось мягким мерцанием, и теперь Титус смог его рассмотреть: шар, сотканный из множества хрустальных соцветий, покоился на подставке из полированного мрамора. Эта эффектная магическая безделушка наверняка стоит не меньше миллиона барклей! Он перевел взгляд на Эрмоару: лицо и прическа – точь-в-точь как на портрете. На ней было длинное платье из серого шелка, затканное серебряными узорами. Она кивнула секретарю – тот вышел пятясь, прикрыл за собой дверь.
Стесненно переминаясь с ноги на ногу, Титус припоминал наставления Магистра: женщина редкой культуры, интеллигентнейшее существо, разговаривая с ней, надо следить за своей речью, избегать некрасивых выражений… Помимо неприязни к богачам, он испытывал перед ними определенный трепет. Где-то в глубине его повзрослевшей души все еще жил тот маленький нищий заморыш, которого мать и дед таскали с собой в людные места просить милостыню.
– Вам здесь удобно, госпожа Эрмоара? – спросил он наконец, оглядывая комнату: обитые потертым бархатом кресла, рассохшаяся деревянная мебель, исцарапанные фрески на стенах. Третьесортная роскошь Нижнего Города. Гостиница Бедолиуса – не из лучших. Оживленный волшебным мерцанием полумрак скрадывал дешевизну обстановки, и все же, встретить в таком месте знаменитую богачку… Титуса это обескураживало. На стене висела пустая бронзовая рама с завитками, под ней, на полу, сверкала груда осколков.
– Я арендовала всю эту развалину. – Эрмоара непринужденно присела на край стола. – Для меня сейчас главное – конфиденциальность.
Все-таки она не похожа на свой магический портрет, отметил Титус. Выражение лица другое: властное, раздраженно-нетерпеливое… Он не ошибся в своих подозрениях! Портрет, в угоду заказчице,
– Здесь вот зеркало разбито. – Выдавив любезную, как просил Магистр, улыбку, он указал на осколки. – И никто почему-то не прибрал…
– Мне это зеркало не понравилось.
Титус растерянно сглотнул, но от уточняющих вопросов воздержался.
– Мне нужна исчерпывающая и правдивая информация о Романе До-Энселе, – заговорила Эрмоара. – Ваш Магистр написал, что пришлет ко мне одного из лучших братьев-исполнителей. Ты действительно так хорош, как он утверждает?
– Мне хотелось бы надеяться…
– Только не вздумай водить меня за нос! Вот за это я тебе голову оторву. На всякий случай предупреждаю, чтоб между нами не вышло недоразумений.
Он опять сглотнул, потеребил рясу и заверил заказчицу:
– Госпожа, Орден афариев никого не водит за нос. Мы сообщаем нашим клиентам только истинные сведения.
– Потому я и обратилась к вам, а не куда-то еще. Запомни, чтоб никакого дерьма. Я привыкла получать то, что хочу.
Он уже оправился от замешательства. Перед ним восседала на шатком гостиничном столе зажравшаяся богачка, непоколебимо уверенная в том, что за деньги можно купить весь мир. Глядя на нее, Титус испытывал облегчение (не придется менять свои взгляды!) и горечь (наставник, при всей его наблюдательности, на сей раз выдал ошибочную оценку).
– Я тебе не нравлюсь? – проницательно ухмыльнулась женщина редкой культуры. – А мне плевать! Лишь бы ты сделал для меня эту работу. Заплачу, сколько скажешь, все равно мне деньги девать некуда.
«Оно и видно», – мысленно согласился Титус. Ему стало стыдно за Магистра: как же получилось, что этот мудрейший человек не разглядел истинную Эрмоару? Наверно, давняя юношеская влюбленность помешала ему сделать трезвые выводы. А кроме того, богачи, как говаривал дед, умеют пускать пыль в глаза, это у них в крови.
– Вы ничего не должны мне платить, – вымолвил он с достоинством. – Вы уже заплатили Ордену за расследование.
Повернувшись к двери, Эрмоара крикнула:
– Эй, что-нибудь выпить!
Створки со скрипом распахнулись, вошла женщина с подносом. Ее темные волосы были заплетены в две дюжины косичек на медолийский манер, под платьем из мелкоячеистой золотой сетки просвечивала смуглая кожа. Невысокая и полногрудая, она двигалась с отточенной грацией храмовой танцовщицы. Приблизившись к Эрмоаре, сделала движение, словно собиралась опуститься на колени, но в последний момент передумала. На подносе стояли бутылки – не глиняные, а из дорогого граненого стекла, прозрачного как слеза, и серебряные кубки древней работы.
– Можешь выпить, афарий.
Он вежливо поклонился. Интеллигентнейшее существо, пренебрегая кубками, схватило одну из бутылок и припало к горлышку.
Титус налил себе немного из другой бутылки – почему бы не воспользоваться приглашением? Нечто с банановым привкусом, жгуче-пряное… Пригубив, вернул кубок на поднос: вино крепкое, а на задании пить нельзя – это один из законов Ордена. Эрмоара тоже отставила бутылку, жестом отослала прислугу и предупредила:
– О том, что я здесь, не должна узнать ни одна задница. Сколько времени тебе понадобится на сбор информации?