Мир После
Шрифт:
— Найди кролика.
Белка, цепляющаяся за ветку дерева, разразилась серией хохота, похожего на щебет.
— Это не смешно, — На самом деле это очень серьезно. Сырое мясо животного — моя самая большая надежда помочь Пейдж. Я даже не хочу думать о том, что может случится, если она не съест его.
Я целюсь в белку, моя рука тянется за мечом. Но белка убегает.
— Прости, белка. Еще одна вещь, в которой можно обвинить ангелов.
Лицо Раффи вырисовывается в моей голове — ореол огня вокруг его волос, оттеняет линии горя на его лице. Интересно,
Я поднимаю меч над головой. Я не могу смотреть и не могу не смотреть, так что я нахожусь в странной позиции, поворачиваю голову и щурюсь, ровно настолько, чтобы прицелится.
Я замахиваюсь мечом.
Мир вдруг наклоняется, отчего моя голова кружится.
Мой желудок выворачивает.
Мое зрение размывается, и перед глазами темнеет.
Секунда — меч опускается на белку.
Еще секунда — меч поднимают к небу.
И рука, что держит этот меч, принадлежит Раффи. И небо — не мое небо.
Он возглавляет армию ангелов, которые стоят позади него в строю. Его великолепные крылья, еще белоснежные и целые, обрамляют его тело, делая его похожим на статую греческого бога.
Глава 15
Раффи вздымает меч в воздух. Легион ангелов поднимают свои мечи в ответ. Боевой клич зазвучал громче после того, как ряд крылатых мужчин взлетает.
Это захватывающее зрелище — столько ангелов поднимается в строю. Легион во главе с Раффи летит к сражению.
В моей голове звучит голос понимания.
Слава.
Затем, через удар сердца, голубое небо и ангелы исчезают.
Мы находимся в поле ночью.
Орда страшных летучих мышей с лицами демонов бросаются на меня, издавая адские крики. Раффи ступает вперед, размахивая мечом с совершенной точностью, как и в моем сне.
Рядом с ним сражаются, защищая его со спины, ангелы-воины, некоторых я видела раньше в старой обители. Они шутят и подзадоривают друг друга так же, как и борются и защищают друг друга от чудовищ ночи.
Другая мысль появляется в моей голове.
Победа.
Сцена меняется снова, и мы находимся в небе, только на этот раз это в середине бури. Гром грохочет через темные тучи и молнии освещают место действия.
Раффи и небольшая группа воинов парят под дождем, наблюдая за другой группой ангелов в цепях.
Заключенные летят с зубчатыми кандалами вокруг их запястий, лодыжек, шеи и головы. Шипы находятся на внутренней части, впиваясь в их плоть. Кровь смывается дождем с их лиц, рук и ног, образуя ручейки.
Демоны с крыльями, как у летучих мышей, сидят на плечах каждого заключенного. Демоны держатся за цепи, прикованные к воротнику, используя их в качестве уздечки. Они дергают цепи
Некоторые из этих ангелов воевали рядом Раффи. Они смеялись с ним и защищали его спину. Теперь они смотрят на него с дикой болью в глазах, все они похожи на замученный скот.
Другие ангелы смотрят с огромной печалью, некоторые склонив голову. Но Раффи единственный, кто отделяется от группы, касаясь рук нескольких пленников на его пути вниз к земле.
Как только видение исчезает, другое слово проявляется в моей голове.
Честь.
А потом я стою под деревьями в роще Стэнфорда.
Мой желудок переворачивается, поскольку я заканчиваю замах и вбиваю лезвие в землю, где белка стояла секунду назад. Мои руки сжаты так плотно на рукоятке, что мои пальцы чувствуют, что могли бы раздавить её.
Белка прыгнула на дерево и наблюдает за мной. Это выглядит незначительным и маловажным после всего, что я только что видела.
Я выпускаю меч и приземляюсь на задницу.
Я не знаю, как долго я так сижу, тяжело дыша, но подозреваю, что очень долго. Есть только октябрьское синее небо, запах травы и необычная тишина, которая воцарилась с тех пор, ка люди бросили свои машины.
Меч может общаться со мной? Он посылает мне сообщения, чтобы показать, что сделан для эпических сражений и славы, а не для преследования белки и не для того, чтобы быть одетым, как жалкое чучело животных?
Конечно, это бред.
Но нет большего бреда, чем то, что я только что видела.
Я хочу, чтобы мои мысли исчезли. Попахивает безумием, и это не тот запах, за которым я бы последовала. Но я позволю себе сделать это только один раз.
Раффи сказал, что меч своего рода живой. Если каким-то невероятным чудом это правда, то может быть, у него есть чувства. Может быть, у него есть воспоминания, которыми он может поделиться со мной.
В ночь, когда эти люди напали на меня, уловил ли он, что я понятия не имела, как его использовать во время боя? Может, для меча это стыдно, что им будет владеть кто-то, кто размахивает им, как мельница? И он пытается научить меня, как использовать его, через эти видения?
Это пугает меня. Я должна переключиться на пистолет или что-то другое, что немного менее агрессивно настроено и имеет меньше собственных убеждений. Я встаю, поворачиваюсь спиной к нему и делаю несколько шагов вперед.
Но, конечно, я не могу оставить его.
Это меч Раффи. Он собирается вернуть его назад когда-нибудь.
По пути обратно я колеблюсь около продовольственной линии. Это новая группа людей, но линия примерно такого же размера. Сопротивление создало систему, которая предусматривают ограничение пищи два раза в день. Рядом ещё много новичков, кто пришел за своей порцией еды.