Мир Творца
Шрифт:
Внезапно он услышал чей-то голос:
– Борис! Борис, очнись!
Он с трудом открыл глаза и увидел склонившуюся над ним зареванную Аглафиру Кировну.
– Профессор? О ком вы плачете? – тихо спросил мальчуган.
– Борис, какое счастье! – закричала помощница Прокопа Тихоновича и снова залилась слезами.
Парнишка окинул взглядом помещение, в котором находился, и пришел к выводу, что он в больнице. Все было белоснежным. Рядом с кроватью размещалась капельница. Пахло лекарствами.
– Где я? – слабым голосом произнес Борька.
– В Институте, – сквозь всхлипывания пробормотала Аглафира Кировна.
– Не может быть! Ведь вчера все здание
– Не вчера, а месяц назад, – заметила женщина. – Мы уже успели практически все восстановить.
– Месяц?! – не поверил своим ушам мальчуган. – Как же так…
– Вот так! – вздохнула женщина и поправила Борису подушку. – Ты уже месяц находишься в коме. А несколько минут назад у тебя остановилось сердце. Мне пришлось срочно тебя реанимировать.
– Но почему вы не воспользовались Колпаком Значения, чтобы меня вылечить?
– В том-то и загвоздка! Мы смогли лишь вернуть тебе глаз, а когда попытались исцелить тебя с помощью Колпака, то почему-то терроновую панель сразу же зашкалило. Сначала мы решили, что это случайность и попытались еще пару раз применить Колпак, но с тем же самым неутешительным результатом. А поскольку запасного сплава для панели у нас пока нет и не предвидится в ближайшем будущем, то Прокоп Тихонович приказал больше не использовать Колпак, опасаясь, что он сгорит. Но хватит тебе на сегодня разговоров! Напрягаться нельзя. Лежи, отдыхай… А раз уж ты пришел в себя, пойду, позову Прокопа Тихоновича и приготовлю тебе поесть.
Парнишка хотел было спросить, что же случилось с Леной, но Аглафира Кировна уже вышла из комнаты, и он остался в полном неведении… Ожидание всегда действовало Борьке на нервы, поэтому он попытался встать, но голова у него закружилась, и он снова упал на подушку.
– Что же вам, молодой человек, спокойно-то не лежится? – внезапно услышал он веселый голос.
В дверь вошел Прокоп Тихонович. На его лице сияла лучезарная улыбка, а кудряшки смотрелись особенно празднично.
– Профессор! – радостно прошептал мальчуган. – Как же я рад, что вижу вас!
– А уж как я рад! Ты не представляешь, как ты нас всех напугал! Большая потеря крови, месяц комы да еще и остановка сердца – это вам не «халам-балам»…
– Простите, не хотел.
– Да, брось, брось!
Прокоп Тихонович подошел к парнишке и потрепал его по волосам.
– Профессор, а как Лена? – сиплым голосом спросил Борис.
Прокоп Тихонович помрачнел.
– Понимаешь, – сказал он, скрестив руки за спиной, – Лена очень многое пережила. У нее были страшные раны, и мы собирали ее буквально по частям…
– Но она жива?! – с ужасом воскликнул мальчуган.
– Жива, – кивнул профессор, – но начисто утратила часть памяти. У нее амнезия, Борис, и она не помнит ни тебя, ни ваших похождений в Темном Мире. Она ничего не смогла рассказать нам о Творце и о причине вашей задержки на его территории. Хотя провал в памяти никак не сказался на математических и других способностях Елены. Также она помнит меня и других сотрудников. Очень странно… Но не беспокойся, мы работаем в данном направлении. Психолог Андрей занимается с Леной гипнозом, и есть большой процент вероятности, что она снова все вспомнит. М-да…
Прокоп Тихонович заходил туда-сюда по комнате, затем вдруг остановился и, хитро прищурившись, произнес:
– Поэтому нам очень важно узнать от тебя, Борис, что же все-таки с вами произошло.
– Не сейчас! – раздался голос Аглафиры Кировны. – Больной еще очень слаб, и я прошу вас, профессор, покинуть помещение!
Женщина вошла в комнату, неся в руках небольшой
– Нужно немного поесть, чтобы появились силы. Я тебе диетический супчик сварила, очень вкусный!
Она помогла Борьке приподняться и начала кормить его с ложечки. После еды мальчуган снова откинулся на подушку, а Аглафира Кировна вышла из комнаты. Сил у Бориса действительно прибавилось. Он с трудом сел на кровати и уставился в окно. За ним было буйство красок! Синее небо смешивалось с зеленой листвой и белыми облаками. Порхали бабочки, где-то щебетали птицы. Все выглядело настолько мирным и спокойным, что было трудно поверить, что недавно тут рвались снаряды и бомбы. Парнишка задумался и вспомнил о жезлах Линн и Талисмане. Он немедленно заглянул под кровать и окинул взглядом комнату. Но своего рюкзака он нигде не обнаружил. В этот момент в коридоре послышались шаги, и в комнату снова вошла Аглафира Кировна.
– Профессор, – обратился к ней мальчуган. – Расскажите, пожалуйста, как вы нашли нас с Леной. По моим предположениям, Первый должен был сообщить вам о провале нашей миссии, и вы должны были подумать, что мы погибли…
– Все так и было, – произнесла помощница Прокопа Тихоновича. – Очень рано на рассвете того дня, когда истекал срок, отпущенный военными, за рекой – защитным поясом внезапно появилось уродливое существо, напоминающее то ли сказочного гоблина, то ли мутанта. Влад сразу же узнал в нем Первого и сообщил об этом профессору. Однако мы опасались, что под внешним обликом знакомого Лены и Влада скрывается кто-нибудь другой. Влад и Андрей отправились к границе Темного Мира и переговорили с ним. После этого Влад окончательно убедился, что перед ним его старый приятель. Прокоп Тихонович открыл ненадолго границу, и Первый смог пройти на нашу территорию. Добравшись до Института, он подробно рассказал профессору все, что вы говорили ему. Прокоп Тихонович тотчас стал созваниваться с профессором Шварцем, но, к сожалению, тот был «вне зоны». А когда я попыталась выйти на военных, то над нашими головами промчались первые снаряды. Тогда никто ничего не понял. Ведь мы не сообщали о начале операции, тем не менее она началась без нашего ведома. Прокоп Тихонович приказал взять с собой все самое необходимое и эвакуироваться через защитный экран. Все понимали, что открыть просто так защитную стену нельзя, ведь полчища мерзких тварей ринутся в мир людей. Нужен был доброволец, который бы выпустил всех своих коллег за пределы институтской территории, а потом включил бы защитный экран снова. Прокоп Тихонович сказал, что это будет он, но тут неожиданно вмешался Карп Абрамович, который настоял на том, чтобы остаться. Мы быстро упаковали необходимое оборудование, прихватили Колпак Значения и покинули Институт. Карп Абрамович отключил на пару секунд защитный экран, и мы сумели покинуть институтскую территорию. Потом защита была восстановлена…
– Карп Абрамович погиб…
– Знаю, ведь от здания Института почти ничего не осталось.
– Нет, он погиб еще до взрыва! Я был в Институте и заходил в его комнату. Профессора убили, но кто – я не знаю! Хотя предполагаю, что это был Творец…
– Неужели! – ахнула женщина. – Это полностью меняет все дело!.. Но Творец – кто он?
– Я все расскажу в присутствии Прокопа Тихоновича и других наших коллег, чтобы не повторяться по многу раз.
– Ты прав! – вздохнула Аглафира Кировна, по лицу которой было можно понять, как ей не терпится все узнать.