Мир ведьмаков

Кудрявцев Леонид Викторович

Хорошо же…

Ларион сел на один из стульев и спросил у мэра, который устроился на соседнем:

— Что случилось?

Тот, словно в нерешительности, поерзал на стуле, потом сказал:

— Ты уверен, что никакого иного выхода нет?

— Если ты имеешь в виду полностью, — ответил Ларион, — то не уверен конечно. Только другого способа у нас пока действительно нет и, значит, мы его используем.

— Купим счастье ценой слезы ребенка?

— Спасем город с помощью храброго

мальчика. Такая трактовка событий мне кажется более верной. Причем с его полного согласия. Ты своими ушами слышал заявление, что он абсолютно все понимает.

— Чаще всего подобные заявления означают лишь то… Ладно, проехали. Как мать к этому отнеслась?

Вот здесь был нешуточный соблазн соврать. Наверное, так было бы проще, но Ларион предпочел сказать правду.

— Она не знает.

— Почему? — Мэр тяжело вздохнул.

— Поначалу не нашлось никого, кто отважился бы ей сказать.

— А потом?

— Она уснула, и крепко проспит как минимум сутки. Десять лет назад делали неплохое снотворное, и оно еще вполне действует. Проверено.

— А ты не переборщил?

— Нет.

— Что будет, когда она проснется?

Ларион пожал плечами.

— Думаю, она меня убьет. Подойдет сзади и снесет из дробовика полголовы. Впрочем, к этому времени дело будет сделано, и вообще, это моя забота. Мне расхлебывать эту кашу, не так ли?

— Возможно, — мэр слегка прищурился, что-то прикидывая. — Но ты нам нужен. Значит, придется принять какие-то меры.

— Не надо никаких мер, — поспешно сказал Ларион. — Ты же понимаешь, что это лишь слова. Женщины любят говорить о своей кровожадности, но мало кто из них действительно возьмется за оружие.

— То есть ты считаешь…

Мэр испытующе заглянул Федорову в глаза.

— Я считаю, что бояться нечего. Может быть, Анна меня выгонит… на некоторое время. Не более.

— Хорошо, пусть будет так, — принял решение Жуков.

— Пусть будет. Какие еще есть ко мне вопросы?

— Мальчик. Чем это ему обернется? Только честно.

— На карте стоит спасение города. Представь: орда врывается в город… Тебе никогда не приходилось бывать в городах, которые какой-нибудь орде удалось взять штурмом?

— Нет.

— Мне приходилось. Я видел. Описать?

— Не надо.

Жуков потупился, помолчал, наконец, словно бы спрашивая больше у самого себя, промолвил:

— Может, стоило откупиться?

— В любом случае — поздно, но не слышал ни разу о том, чтобы это кончилось добром. Откупались, и орда уходила, но потом обязательно возвращалась. И если бой неизбежен, то имеет ли смысл его откладывать?

— Наверное, ты прав, — согласился мэр. — Так что будет с мальчишкой?

— Ничего плохого. Он просто сможет осуществить свою

мечту. Ну и подрастет. Продолжительность его жизни это позволяет. Думаю, лично он будет только рад.

— Я имел в виду, насколько ему это будет… физически неудобно? Ему наверняка понадобятся еда, питье, ну и, как следствие, прочие надобности. Мы это обеспечим.

— Не надо. Все будет проходить немного по-другому, не так, как ты думаешь.

— Как?

Ларион ухмыльнулся.

— Долго рассказывать. В общем, для процессов, которые с ним будут происходить, нужна другая энергия, и это главное. А еще — результат, как ты понимаешь.

— Понимаю. Тогда…

Мэр резко, словно ставя печать на документ, ударил ладонями по коленям, хотел было встать, но вдруг передумал.

— Еще что?

Ларион глянул искоса. Предполагал он, что сейчас услышит.

— А ты вообще — человек?

— Сомневаешься?

— Честно говоря — да.

— Хочешь, отвечу тоже честно?

— Не знаешь?

— Скажем, еще не разобрался. Наверное, это будет ближе к правде. Причем, думаю, когда разберусь, то окажусь перед неким выбором и неизбежностью его делать.

— Ах вот как? — мэр взглянул на него с интересом, словно увидев в первый раз. — Значит, выбор все-таки возможен. Ты уверен?

— Выбор всегда возможен, — ответил Ларион. — Проблема в том, что частенько не можешь решить, какой из возможных вариантов принесет тебе больше зла. Пора нам.

Им и в самом деле нужно были идти. Время уходило, его могло просто не хватить. Не было желания отвлекаться на вопросы, которые в данный момент казались совершенно неуместными, неинтересными. Потом, после того как все закончится, и для них найдется время. Но не сейчас.

— Да, пора, — согласился мэр.

Вот только вставать он все еще не собирался. Так и сидел на стуле, смотрел на ведьмака внимательно и чуть удивленно, словно вдруг сообразив, с кем разговаривает.

«Может, он сейчас ждет, — не без некоторого внутреннего веселия подумал Ларион, — когда из меня полезут иглы, и я начну превращаться в монстра? В дополнение к уже сказанному, для наглядности, так сказать. Или желает задать второй, обязательный, так волнующий всех вопрос?»

— Если ты имеешь отношение ко времени, — сказал мэр. — Значит, прикасаешься к будущему?

— Не совсем так, но — допустим.

— Какое оно, будущее? Есть ли оно у людей? Или наших детей уничтожат бандиты, ведьмы, злобные мутанты? Чем все закончится? Стоит ли идти дальше? Есть ли смысл в попытках выжить?

— Ну, понеслась телега по кочкам, — беззлобно сказал Федоров. — Отрадно только, что на все эти вопросы можно ответить очень коротко.

— Как?