Мир ведьмаков
Шрифт:
— Почти наверняка. Слышал, час назад били барабаны? Громко были, уверенно. Значит, атаман очнулся и придет. Он не может ждать. Он должен захватить город сегодня, иначе его солдаты начнут сомневаться в его силе. Понимаешь, о чем я?
— То есть он может нарваться на восстание?
— Нет, не сейчас. Однако любой командир знает, что если солдаты в нем хотя бы раз усомнятся, рано или поздно ему это аукнется, и так больно, что небо с овчинку покажется.
— Сурово, — сказал кот.
— А ты что думал, командовать другими —
— Ну, судя по тому, как ты ведешь себя, когда сидишь на моей спине, — да.
Ларион ухмыльнулся.
На подобные подначки он перестал покупаться уже давным-давно.
— Не веришь? — спросил кот.
— Верю, — ответил Ларион.
— Ах веришь? По-твоему, это справедливо?
— Да. Ты везешь, я, если понадобится, стреляю из обреза. Ну и так далее. Каждый вносит свой вклад в общее выживание. Хочешь, чтобы я тебя повез? Научись стрелять. Вот только я тебя не унесу, а тебе лапы целиться и нажимать на курок не позволяют. Значит, самой природой предрасположено, чтобы ты вез.
— О! — сказал Шестилап.
Ларион взглянул на него не без интереса.
Ну-ка, что еще выдаст усатый? Однако тот предпочел помолчать. То ли доводы признал действенными, то ли стал прикидывать, как бы приспособить к своим лапам огнестрельное оружие.
Ну и замечательно. Пусть подумает. Полезно.
Федоров снова поерзал, откинулся на спинку кресла, невольно понюхал воздух. Ему теперь, наверное, еще долго будет чудиться запах летающей тарелки. Тот, казалось, плотно впитался в его легкие и кожу, стал напоминанием. О чем? О сделанной работе? Наверное, так. О выборе, совершенном еще раньше? И это — тоже. Но главное…
Да нет, все обойдется. Город будет спасен, а значит, они победят. Победителей, как известно, не судят.
Рядом с ним послышался громкий шорох, и Ларион невольно схватился за автомат. Оказалось, это всего лишь кот. Бесшумно вошел в квартиру и теперь тащил из нее старый порванный матрац. Порванный-то он порванный, да и пружины торчат, но, если расположить его на балконе и выбрать местечко почище, можно вполне удобно устроиться, вытянув все шесть лап.
— Ну, теперь еще только попкорна ко всему прочему не хватает, — сказал Ларион.
— А что такое попкорн?
— Еще до нашествия ведьм была штука такая, которую ели на… гм… на разных зрелищах.
— А какая она на вкус?
Шестилап затащил-таки матрац на балкон и с триумфом на нем улегся.
— Не знаю, как объяснить, — сказал Федоров. — Вот попадется у какого-нибудь торговца — куплю и дам попробовать.
— Ловлю на слове.
Кот сменил позу, лег, подогнув под себя все лапы, и прищурившись, взглянул вверх. Ларион тоже посмотрел на солнце, заметил, что оно уже поднялось над крышей ближайшего дома, сладко зевнул. Спать хотелось просто немилосердно. Там, где должна была начаться битва, ничего до сих пор и не происходило. И так легко было откинуться на спинку кресла, расслабиться.
Спать…
Он
А потом Шестилап слегка приоткрыл один глаз и вполголоса спросил:
— Мы все правильно сделали?
— Не уверен, — признался Ларион.
— Но мы старались! А ты поступил так, поскольку иного выхода не было?
— Да, другого выхода не существовало.
— В таком случае перестань себя грызть. Закрой глаза и усни, а я посторожу. Если что-то начнется, я тебя разбужу, конечно. Главное зрелище ты не проспишь, будь уверен.
Федоров хотел возразить, но у него уже совсем не осталось желания спорить, не было для этого сил, голос кота уже воспринимался словно сквозь ватную подушку. Вот она стала плотнее, зарыла белый свет, подарила беспамятство, пушистое и очень осторожное. Оно, как опытный проводник, ловко подхватило его под руку, повело в темноту и пустоту, развлекая по дороге приятными воспоминаниями, устилая ее ощущением теплоты и покоя. В сон…
— Спишь, соня? Проснись, представление начинается.
Конечно, это был Шестилап. Кто еще кроме него?
Ларион открыл глаза и рывком сел. Автомат уже был в руках. И прежде чем до ведьмака дошло, что происходит, он успел машинально передернуть его затвор, дослать патрон в ствол.
— Осторожнее! — вскрикнул кот. — Так недолго кого-нибудь и пристрелить!
Причем тут он был совершенно прав. И Ларион, сообразив это, тотчас поднял ствол оружия вверх.
Солнце безжалостно било в глаза, и, прежде чем глянуть, что происходит на будущем поле боя, Федоров их протер. Потом посмотрел вниз и тотчас убедился, что его мохнатый приятель прав. Что-то и в самом деле начиналось.
Защитников возле почти восстановленной после взрыва баррикады теперь было раза в два больше. В стороне, на том же месте, что и вчера, стоял мэр. Чуть дальше и правее был дом, обычная пятиэтажка. В окне второго этажа появился человек в пятнистой каске. Вот он исчез, и тотчас из того же самого окна высунулся ствол крупнокалиберного пулемета.
Ну да, подумал Ларион, все правильно: на Бога надейся, а сам не плошай. Даже пулеметчика перекинули от другой баррикады. Действительно что-то намечается.
Он посмотрел дальше, туда, где были враги. Они тоже не дремали. В дальнем конце улицы снова показались боевые машины пехоты. Теперь они ехали медленно, словно настороженно. Солдаты, двигавшиеся за ними, все больше жались к домам, даже не пытаясь их обогнать.
— Думаешь, они решаться штурмовать город без своего атамана? — спросил кот.