Шрифт:
Пролог
Бостон. Наши дни
Радиостудия Барри Мэннинга находилась в здании старого пакгауза на Торговой улице, спускавшейся к бостонскому порту. Дженна Соррел всей душой ненавидела ток-шоу Барри, но так уж случилось, что через час она сама станет гостем его очередной передачи. Дженна не была в этом районе много лет и, честно говоря, не сразу узнала некогда неказистый и обшарпанный квартал. Выйдя из такси, она была настолько поражена величавым видом старинных
Поднявшись по ступенькам подъезда, она вдруг поняла, что уже видела этого мужчину. Да-да, конечно же, видела, и это было сегодня утром, у ее любимого книжного магазина в Ньюбери-стрит. Тогда он тоже окинул Дженну якобы случайным мгновенным взглядом.
Первым побуждением женщины было — бежать. Она бросилась назад, к такси, открыла дверцу и застыла на месте.
— Вы чего-то забыли, леди? — Таксист, молодой гаитянец, дружелюбно поднял на нее свои черные глаза.
— Нет, нет, мне показалось… я ошиблась.
Господи, она ведет себя, как последняя дура. Да она и на самом деле дура, решила Дженна. Между тем синий автомобиль, медленно набирая скорость, покатился по Торговой улице.
Было время, когда стремительный страх преследования цепко держал Дженну в своих крепких объятиях. Этот страх стал частью ее жизни, такой же, как сон и еда. Но шли годы, и страх постепенно ослабил свою хватку. В последнее время Дженне перестали мерещиться подстерегающие ее на автобусных остановках мужчины, следующие по пятам женщины и подозрительно маячащие в зеркале заднего вида машины.
Но сегодня страх вернулся.
Дженна была уверена, что именно этого рыжеволосого она видела сегодня у книжного магазина. Лучше сказать, почти уверена. Но допустим, что это действительно был он. Что из этого следует? Да ровным счетом ничего. Бостон не такой уж большой город. Вполне возможно, что утром этот человек был на Ньюбери-стрит, а днем оказался на Торговой улице. Но все ж, все же…
На перекрестке синяя машина свернула направо и исчезла.
Дженна проводила ее взглядом и дважды глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки и успокоиться. «Забудь, — приказала она себе. — Все это сущие пустяки. Подумай, за пятнадцать лет ничего не случилось, вот и теперь ровным счетом ничего не происходит».
Дженна вошла в здание радиостудии. В холле за столом со скучающим видом сидел охранник. На какую-то долю секунды у женщины мелькнула мысль попросить его проследить за рыжим.
Но она тут же одернула себя: «Забудь об этой ерунде. Расслабься».
— Я приглашена на передачу Барри Мэннинга, — сказала Дженна, расписавшись в журнале для посетителей. — Скажите, мистер Пирс еще не приехал?
Охранник пробежал глазами список приглашенных.
— Нет, в списке он не значится.
Проклятие!
— Мистер Пирс тоже будет участвовать в передаче? — участливо спросил охранник.
— Нет, нет… Это просто мой… хороший знакомый. Если он все же приедет, то прошу вас, скажите ему, где меня найти. Кстати, где находится студия?
— На третьем этаже. Сюда, пожалуйста. — Охранник проводил Дженну до лифта и нажал кнопку вызова.
Радиостудия Мэннинга занимала на удивление крошечное помещение, а ее сотрудники были весьма немногочисленны, но перед началом передачи царила лихорадочная суета. Прошло несколько минут, прежде чем на Дженну обратили наконец внимание. Подбежавшая к ней женщина, на шее которой, словно докторский стетоскоп, болтались наушники, отрекомендовалась Кортни Корнмайер и оказалась продюсером передачи.
— Мы страшно рады, что вы решили прийти к нам, — стараясь казаться искренней, произнесла Кортни. — Я только вчера прочитала вашу новую книгу.
Вторая ее фраза прозвучала не очень убедительно.
Не дожидаясь ответа, Кортни втолкнула Дженну в какую-то комнату.
— Здесь вы можете привести себя в порядок и поправить макияж. Если хотите, я позову Анджелу — она мастерица на все руки!
— Нет, нет! — поспешно воскликнула Дженна и, устыдившись своей неуместной горячности, добавила: — Спасибо, но я справлюсь сама.
Конечно, профессиональная визажистка ей не помешала бы, скорее наоборот… Но на ее лице были такие места, которые Дженна вот уже много лет скрывала от чужих людей.
— Делайте, как вам удобнее, — примирительно проворковала мисс Корнмайер. — Устраивайтесь тут, а я скоро вернусь вместе с Барри.
Плотно закрыв дверь, Дженна присела на обитый кожей удобный стул и, достав из сумки косметичку, придвинулась поближе к трельяжу. Первым делом она расчесала свои густые каштановые волосы. «Черт, опять эти проклятые корни! Видно, придется теперь каждую неделю их подкрашивать. Досадно, но ничего не поделаешь».
Какая же это тяжелая работа — все время притворяться другим человеком. Постоянное душевное напряжение, крашеные волосы и зеленые контактные линзы, скрывающие карие глаза… И каждодневная изнурительная ложь.
Первым делом Дженна наложила на лицо толстый слой крема: в студии Мэннинга всегда присутствовали зрители, горели софиты. Тонкие пальцы машинально прошлись по нежным рубцам — над левой бровью и высоко на лбу, у самых корней волос.
Хирург-косметолог поработал, как ювелир, но шрамы все же остались, напоминая о человеке, который во что бы то ни стало стремился уничтожить красоту Дженны и ее самое в придачу.