Миромагия

Матюхин Александр Александрович

— Ага. И теперь, стало быть, мне ничего не остается, как стать новым сторожем артефакта?

— Вы перечитали много сказок. — усмехнулся странный человек. — Но ход мыслей верен. Позволите, я более четко выражу ход вещей? Артефакт будет храниться у вас до той поры, пока не придет время его забрать.

— И как долго?

— Если бы я знал. По-правде говоря, никто не знает. Мы всего лишь охраняем его. Равновесие — такая скользкая штука… Никогда не угадаешь, что случится через десяток-другой лет.

Странный человек не сказал больше ничего интересного или запоминающегося.

Он допил кофе, поблагодарил за гостеприимство и ушел.

А спустя несколько дней появился деликатный человек, которому в начале бурных восьмидесятых господин Виноградов помог в одном очень деликатном деле. Господин Виноградов помнил деликатного человека, а то помнил господина Виноградова. Судьбы некоторых людей иногда переплетаются самым невероятным образом…

Деликатный человек пришел не один. Он привез с собой гипсовую статую.

Крысолов не верил, что у него могут быть уязвимые места. Большинство людей предпочитают не замечать собственных слабостей, но зато с невероятным любопытством обращают внимание на слабости других. Как часто можно встретить человека, думающего о том, что он ест слишком много сладкого и от этого весит неимоверный центнер, а то и больше? Но зато этот человек с уютным воодушевлением может тыкать пальцем в чью-нибудь кругленькую попку и ужасаться тому факту, как много в мире развелось обжор и тунеядцев.

У крысолова был хозяин, которого звали Брокк. Так вот Брокк считал, что крысолов чересчур любопытен. Сует нос не в свои дела, вечно пытается откопать какие-то никому не нужные факты, слухи или догадки, роется в чужих вещах и читает желтую прессу. Крысолов был падок до различного рода сплетен. Особенно его интересовали сплетни о конце света. Брокк считал, что если крысолов когда-нибудь и угодит в серьезный переплет, то из-за своего любопытства.

Крысолов об этом не догадывался. Он пил кофе в зале ожидания, хрустел кубиком рафинада и читал статью о том, как пришелец забеременел от разъяренного лесоруба. На странице разместили несколько мутных фотографий, и крысолов пытался понять, где пришелец, а где лесоруб.

Вокруг крысолова было тихо и немноголюдно. Редкие ожидающие предпочитали отсаживаться подальше. Один раз в зал ожидания зашла цыганка с ватагой полуголой ребятни. Оглядев зал внимательным взглядом, цыганка увидела крысолова и насторожилось. Что-то подсказывало ей, что к этому странному человеку, похожему на цыгана больше, чем она сама, подходить не следует. Однако же, в душе цыганки болталась жажда наживы, которая частенько подбивала ее на невероятные поступки. Цыганка заколебалась. Крысолов с интересом поглядывал на нее из-под уголка мокрой шляпы. Цыганка сделала шаг вперед, потом одернула саму себя и вернулась на исходное место. Ее руки задрожали, глаз свело нервным тиком. Цыганка разрывалась от необходимости сделать выбор. Здравый смысл подсказывал ей, что лучше бы подобрать все юбки и поискать счастья в другом месте. Жажда наживы шептала, что все будет хорошо. В конечном итоге цыганка лопнула от нервного напряжения, уселась на пол и зарыдала. Такого с ней не случалось лет тридцать. Цыганка

рыдала искренне и с надрывом. Детишки вокруг, не понимая, что происходит, тоже разревелись. Гомон стоял такой силы, что не выдержали даже милиционеры, которым цыганский барон отстегивал по пятьсот рублей в день. Они подхватили цыганку под локотки и вытащили вон. А крысолов улыбался.

На самом деле, уже несколько минут его мозг сверлила одна маленькая, но противная мысль. Он размышлял о деревянной шкатулке, которую прихватил из тайника вместе с артефактом.

Неделю назад Брокк показывал крысолову фотографию артефакта. Шкатулки на фотографии не было. И Брокк не сказал о ней ни слова. А ведь крысолов прекрасно понимал, насколько важный артефакт покоится в недрах его плаща. Все-таки конец света на носу, не позагорать приехал…

Но тогда откуда взялась шкатулка?

Жирный знак вопроса мелькал перед глазами и не давал сосредоточиться.

В конце концов, крысолов поднялся и неслышной тенью промелькнул в туалет. Благо, в туалете никого не было.

— И ты хранил могущественный артефакт у нас дома? — беспомощно всплеснул руками Клим. — И никому об этом не рассказал?!

— Я пытался. — Парировал господин Виноградов. Ему вдруг ужасно захотелось выпить. — Я много раз думал об этом. Я честно пытался рассказать тебе, но…

— И это мой отец!

— У каждого может быть свой маленький секрет, верно? Вот ты же не рассказываешь мне, что у тебя под матрасом лежит два диска немецкого порно!

— Папа!

— Но ведь не рассказываешь! — поднял вверх указательный палец господин Виноградов. — И я не обязан был. Это же мой артефакт? Мой. У нас есть виски на первом этаже, черт возьми?

Ощущая острое желание оказаться где-нибудь на другой планете, господин Виноградов зашлепал по лужам в сторону бара, который скрывался под лестницей, налево. Клим пошлепал за ним.

— Папа! Порно и магический артефакт — это две разные вещи! Я же не могу при помощи порно сделать себя счастливым!

— Ну, как бы, эээ… Артефакт тоже не для этого предназначен! — господин Виноградов распахнул дверцы шкафа со спиртным и некоторое время блуждал взглядом по ряду бутылок. Виски не оказалось. Зато был армянский коньяк. — Понимаешь, сынок. — Сразу смягчился господин Виноградов. — Нам, хранителям, этот могущественный артефакт дает удачу в жизни. Мы, стало быть, его охраняем, а он, стало быть, нам удачу. Никаких других фокусов я от него не видел. Лежал себе и лежал. Пылился…

Господин Виноградов нашел штопор и принялся возиться с пробкой.

— Неувязка какая-то… — сказал Клим, надеясь отойти от темы порно. — Ты говоришь, что цербера тебе подарил человек…

— Деликатный человек!

— Хорошо, деликатный человек, который сказал, что талисман будет у тебя, пока не придет время, верно?

— Ну, верно. — Господин Виноградов откупорил бутылку, поискал глазами подходящую тару, не нашел, тяжело выдохнул и сделал большой глоток прямиком из бутылки.

— Ну, значит, пришло время. Цербер тебя охранял, а потом взял талисман и ушел. В чем проблема-то?