Миротворцы
Шрифт:
Ефим попытался помочь им, этим "бездарным" бандитам, умирающим сейчас здесь, в двух шагах от его дома, для чего даже запустил оставшиеся ракеты, однако и этого оказалось недостаточно.
Зак и Артемьев следили за бойней в совершенном молчании.
Когда всё закончилось и "джип" с Лысым Герой в салоне взлетел на воздух, Артемьев кашлянул и сказал:
– У тебя будут большие проблемы, Ефим. Семь трупаков на твоей территории дачи.
– Мои проблемы я буду решать потом. Сейчас нам надо решить нашу общую проблему: как
– Нечего тут решать, - сказал Артемьев.
– Снова мы сели в лужу с этой самодеятель-ностью. Нужно звонить в Управление и требовать, чтобы высылали спецназ.
– Вот они-то точно разбираться не станут, кто перед ними: мальчишки или уголовники. У спецназа есть дурная привычка: сначала стрелять, а потом уже думать.
– Да что ты заладил!..
– сорвался вдруг Артемьев на крик. "Разбираться не станут", "дурная привычка"! Почему ты за идиотов нас держишь?!
– Прекратить истерику!
– гаркнул Зак, и когда Артемьев замолчал, высказал своё мне-ние по вопросу: - Я тоже против привлечения спецназа. После того, что здесь произошло, они всех в капусту порубят. Одного вида горящего "джипа" им будет более чем достаточно, чтобы довести себя до нужного градуса.
– Вы все сошли с ума, - заявил Артемьев.
– Я с вами даже разговаривать не хочу. И не буду.
– Это ты зря, капитан, - сказал Зак.
– Две головы хорошо, а три лучше.
– Вы влезли в это дело, запутались, а теперь просто не хотите признавать свои ошибки. Даже после этой бойни, даже после всего... Этот дурацкий меч... Туман... Вызов Стрельцова... Сплошная череда ошибок. Которых вы признавать не желаете!
– То есть ты отказываешься принимать участие во всех наших дальнейших действиях?
– резко спросил Князев.
Вопрос, заданный в лоб, сбил настрой Артемьева.
– Нет, но...
– Тогда сиди и молчи. Всё, что ты хочешь высказать мне, ты выскажешь потом. Сейчас нужно разбираться, с чем мы остались.
Артемьев притих. Железная, цельнометаллическая уверенность Князева в том, что все-гда можно найти выход из самого безвыходного положения, действовала на Кирилла безотказ-но.
– Рекомендую проверить сначала периметр, - сказал Зак, пересаживаясь к Ефиму на соседнее кресло.
– Может быть, туман где-то там поредел.
– Хорошо.
Князев прогнал быстрый тест и запустил опрос камер, расположенных на периферии уча-стка.
– Нет. По-прежнему, ничего не видно...
– Погодите, - сказал Артемьев.
– Вы ничего не слышите?
– А что мы должны слышать?
– Со стороны "чёрного" хода кто-то приближается. Звук слышите?..
Уточнить, что Кирилл имеет в виду, Князев не успел.
– Это я, - прозвучал в динамиках ломкий юношеский голос.
– Володя. Впустите меня, пожалуйста...
2.
– Не открывать!
– остановил Князев рванувшегося
Ефим отстучал что-то на клавиатуре, и картинка на экране сменилась. Теперь снова ра-ботали пальчиковые камеры, обозначенные на схеме под цифрами "семь" и "восемь". Сергей Фёдорович замер, понимая, что едва не совершил непоправимой ошибки.
Ефим нажал насколько раз на левую кнопку "мыши", поворачивая седьмую камеру ("верхний уровень") слева направо.
– Это не обмен, - сказал он, напряжённо вглядываясь в экран.
– Но и не побег. Со-мневаюсь, что Володе удалось бежать при том, что он единственный козырь в руках Скобли-ка.
– Что же тогда?
– спросил Сергей Фёдорович, глядя на дверь, за которой стоял Володя.
– Похоже на провокацию, - сказал Князев.
– Они ждут, что мы впустим Володю, и сра-зу начнут атаковать. Возможно, Володе приказано выманить нас таким образом.
– Он честный парень!
– заявил Зак безапелляционно.
– Он бы не согласился участво-вать в провокации.
– Это вы так считаете, - сказал Артемьев; он тоже стоял лицом к двери, держа её под прицелом газового пистолета.
– Володя не первый месяц в секте - откуда вы знаете степень его подчинённости Скоблику?
– Он может быть сколь угодно почитать этого... Скоблика, - сказал Сергей Фёдорович, - но на откровенную подлость не пойдёт.
– Его могли вынудить, - напомнил Князев.
– Могли сказать, что иначе взорвут дом, от-равят нас газами, пригонят пресловутый танк...
– Ясно же, что не пригонят.
– Теперь уже неясно, - "успокоил" Ефим.
– Чёрт знает что, - пробурчал Зак.
– Но мы собираемся его впустить или нет?
– Что там видно?
– поинтересовался Артемьев, косясь на монитор.
– В том-то и дело, что ничего, - ответил Князев.
– Володя присел на ступеньках.
– А другие?
– Других нет. Это-то меня и беспокоит.
– Володю надо впустить!
– сказал Зак громко.
– Что хотите делайте, но мы должны его впустить!
– Что хотим, мы делать не будем. Надо делать то, что нам подсказывает здравый смысл, а не нежные чувства, которые, как известно, врут.
– Если мы не впустим Володю, то какого хрена мы вообще здесь сидим? Какого хрена мы вообще всё это затеяли?
– Володю мы, конечно, впустим, - сказал Князев медленно.
– Только нужно соответст-вующим образом подготовиться. На случай внезапной атаки. Какие будут предложения?
– Предлагаю такую диспозицию, - сразу сказал Зак.
– Капитан открывает дверь. И не отпускает её во что бы то ни стало. Я стою с газовым пистолетом напротив проёма и втягиваю Володю. Вы, Ефим Алексеевич, страхуете меня слева, тоже с газовым пистолетом. Согласны? Решение нужно принимать быстро.
– Попробуем, - сказал Князев.
– Только сначала нужно привлечь внимание Володи и открыть внешнюю дверь.