Миротворцы
Шрифт:
Долго искать им не пришлось. В сорока метрах от дома, за обгоревшим сараем, они об-наружили успевшее остыть тело.
Убитый лежал, раскинув руки. Череп его был раскроен.
Но, не смотря на чёрную кровь, загустевшую на лице убитого, Зак и Артемьев узнали его. Перед ними в траве лежал глава военизированной секты "Меч Христа", учитель истории сред-ней школы номер три, Лев Васильевич Скоблик.
Рядом валялся окровавленный топор с зазубренным от сильного удара лезвием. Зак при-сел над топором, но взять в руки побрезговал. Вместо этого выпрямился и
– Хоть убей не понимаю, при чём тут топор?
Глава двадцатая
Последний вопрос
1.
Они собрались на квартире у Князева поздним вечером следующего дня. Собственно, на идее встречи настоял Сергей Фёдорович, а Артемьев его поддержал. Князев высказал своё особое мнение по этому вопросу, но отказать другу и столь своеобычному новому знакомцу не смог.
Первым заявился, конечно же, Артемьев. Князев ждал его, по своему обыкновению сидя в кресле с очередным детективным романом в руках. Роман, как заметил Артемьев, назывался "Охота на Джокера" - тоже не самое оригинальное название. Ну хоть и не "Капкан для...".
– Как рука?
– заботливо спросил Кирилл.
– Нормально, - Князев пошевелил пальцами забинтованной руки.
– Видишь, шевелят-ся!
– Значит, всё будет хорошо, - сказал Артемьев.
Он помог Ефиму справиться с кофейным агрегатом, и они поболтали о том, о сём, о ни-чего не значащих вещах. Артемьев рассказал о своей недавней поездке с семейством в Москву к троюродной тётке, о том, как водил Коленьку в московский зоопарк и что из этого вышло. Кня-зев в свою очередь поведал анекдотическую историю, случившуюся с ним в зоопарке Восточ-ного Берлина.
Минут через пятнадцать после Артемьева пришёл Зак. Он заметно прихрамывал - не успел ещё привыкнуть к новому протезу.
– Как там Володя?
– поинтересовался Артемьев, стоило Сергею Фёдоровичу присесть и вытянуть ноги.
– Спит, - отозвался Зак.
– Ничего, оклемается.
– Когда придёте писать заявление?
– Завтра. Но лучше, конечно, послезавтра.
– Жду вас послезавтра, в одиннадцать.
– Условный гарантируешь?
Артемьев кивнул.
– Тогда придём.
– Интересно, - сказал с усмешкой Артемьев, - а если бы я не гарантировал условный срок, вы не пришли бы?
– Не пришли бы, - ответил Сергей Фёдорович прямо.
– А как же тогда?
– Что-нибудь придумалось бы...
– Ну, знаете!
– Артемьев захлопал своими длинными, как у девушки, ресницами.
Зак проигнорировал его возмущённое восклицание.
– Итак, - сказал Князев, невозмутимо наблюдавший за этой сценой, начнём. Мы со-брались здесь по вашей просьбе, Сергей Фёдорович, поэтому первое слово за вами.
– Спасибо, Ефим Алексеевич, - кивнул благодарно Зак.
– Я настоял на необходимости проведения этого собеседования с тем, чтобы прояснить один вопрос. Последний вопрос...
Он сделал паузу, посмотрел на Артемьева, посмотрел на Князева и сказал так:
– На месте убийства Скоблика мы видели топор. Значит, кроме мальчишек из секты,
Зак замолчал и перевёл дух.
– Что скажете?
– спросил он после естественной паузы.
– Выводы правильные, - отозвался Князев.
– И вопрос сформулирован блестяще. Од-нако, как мне кажется, ответа на него нет.
– Почему же?
– удивился Сергей Фёдорович.
– Хотя бы потому, что имеющихся в нашем распоряжении фактов недостаточно для полноценного ответа. Топор - да, это факт. Рассказ Володи - да, это факт. Но если говорить серьёзно, то настоящий ответ могли дать только два человека. И оба эти человека мертвы.
– Мы можем выдвинуть рабочую версию, - предложил Артемьев.
– Мы можем выдвинуть десяток рабочих версий. Но приблизят ли они нас к истине? Да и нужна ли нам истина?
– Нужна!
– убеждённо сказал Сергей Фёдорович и даже пристукнул тростью, как бы подкрепляя жестом свою правоту.
– Хотя бы для того, чтобы быть готовыми.
– К чему?
– Артемьев взглянул на него непонимающе.
– Мы столкнулись с людьми, которым плевать на какие-либо человеческие законы, - с жаром заявил Зак.
– Или на законы общества, в котором мы с вами живём. Они устанавливают свой собственный закон, разделяют людей на праведных и неправедных на основании этого закона, судят нас и выносят нам приговоры по этим, другим, законам. Я хочу знать этих людей, как необходимо знать врага, я хочу знать их законы, чтобы уметь предсказывать их действия по отношению ко мне - в общем, я хочу защищаться.
– Только защищаться?
– Князев прищурился сильнее обычного.
– Если придётся, я буду атаковать. Но мне нужно знать, кто они и что они исповедуют.
– Понятно, - сказал Ефим, - ваше желание, Сергей Фёдорович, мне понятно. Однако существует золотое правило: спокойнее живёт тот, кто мало знает...
– Надеюсь, это не угроза?
– Зак хищно осклабился.
– Боже упаси!
– отмахнулся здоровой рукой Князев.
– Просто я хотел выяснить, на-сколько вы серьёзны и последовательно в своём намерении увидеть лицо врага.
– Более чем серьёзен. Они вторглись в мою жизнь самым бесцеремонным образом; им почти удалось увести Володю, сделать из него марионетку, стойкого оловянного солдатика; они убивали людей на моих глазах и пытались убить меня. Где гарантия, что завтра они снова не придут ко мне и не попытаются убить? После того, как мы разворошили этот муравейник... Нет, я предпочитаю встречать врага во всеоружии!
– Скажите, вы верующий?
– спросил вдруг Князев.
– Смотря во что...
– осторожно ответил Зак.