Миры Империума

Лаумер Кейт Джон

Взвизгнув покрышками, мы свернули за угол и притормозили между двумя рядами унылых пакгаузов с темными окнами и фасадами из красного кирпича, на которых красовались выписанные аршинными буквами названия пароходных компаний, хозяев этих зданий.

— Вот эта улица,— сказала Барбра.— Дом семьдесят один?

— Да. Это тридцать третий. Должно быть, через квартал или два.

— Вот шестьдесят девять. Наверное, следующий, но я не вижу номера.

Машина остановилась.

— Выходим.

Я ступил на усыпанный

песком тротуар тихой улицы, над которой нависали мрачные дома. К запаху смолы и мешковины примешивался аромат морской воды.

Номера на возвышавшемся перед нами здании не обнаружилось. Барбра обогнула машину, прошла немного вперед и вернулась.

— Должен быть этот. Следующий семьдесят третий.

Сбоку от погрузочной площадки, устроенной прямо перед фасадом, виднелась небольшая дверь. Подергали ручку: заперто. Прислонившись к двери, я задумался.

— Барбра, принесите мне, пожалуйста, домкрат или монтировку.

Не хотелось втягивать девушку в это дело, но выбирать не приходилось. Одному мне не справиться.

Она вернулась с приплюснутым стальным прутом длиной в восемнадцать дюймов. Я вставил его в широкую щель у двери и потянул на себя. Что-то треснуло, створка дрогнула и отворилась.

Внутри было темно. Мы вошли и закрыли за собой дверь. Вверх во мрак уходила лестница. Боковая дверка за коротким коридором вела в забитое ящиками просторное помещение. То, что мы ищем, должно находиться выше по лестнице. Предстояло нелегкое восхождение. Барбра подала мне руку, и мы стали подниматься.

Перешагивая через ступеньки, мы вскарабкались на три лестничных пролета. Я обливался потом и уже подумывал, что вот-вот расстанусь со своим обедом. Пришлось сесть и некоторое время старательно дышать носом. Болезненное состояние несколько отодвинуло мысли о том, что в любую минуту в небе над Стокгольмом может вспыхнуть второе солнце. Мы двинулись дальше.

Через пять пролетов мы вышли на площадку. Перед нами красовалась дверь, прочная, из дерева с красными прожилками, и с новым замком. Похоже, открытие не за горами.

Я попробовал подступиться к двери со стальным ломиком, но безуспешно. Барбра придумала поковыряться в замке длинной булавкой с крупным сапфиром. Это тоже ничего не дало. Тогда я присмотрелся к болтам дверных петель. Они казались не такими надежными, как замок.

Работа заняла пятнадцать минут, каждая из которых стоила мне года жизни. Наконец я дернул ломик в очередной раз, и последний болт покатился по полу. Дверь вывернулась и прислонилась к стене.

— Постойте здесь,— сказал я и шагнул в оклеенную обоями прихожую.

— Я с вами, Бриан,— ответила храбрая девушка, и я не стал спорить.

Мы оказались в красивой квартире, обставленной даже с некоторой роскошью. Персидские ковры устилали пол; под солнечными лучами, пробивавшимися сквозь пыль на треснутых оконных стеклах,

поблескивала добротная старинная мебель тикового дерева; на полках в тени шелковых японских свитков замерли глянцевые статуэтки из слоновой кости. Посреди комнаты красовалась замысловато расписанная ширма. Обогнув парчовую оттоманку, я приблизился к ширме и заглянул за нее.

На легком алюминиевом треножнике покоилась бомба.

Две тяжелые отливки, прикрепленные болтами к центральному фланцу, и несколько проводков, протянутых к небольшой металлической коробке внизу. Посередине на боковом изгибе — четыре маленьких отверстия, расположенные в виде квадрата. И все. Но этого достаточно, чтобы от города остался гигантский дымящийся кратер.

Я не имел представления, активирована бомба или нет. Наклонился, прислушался. Тиканья часового механизма не слышно. Мне подумалось, не стоит ли перерезать торчавшие проводки, похожие на какое-то временное приспособление, но я не стал рисковать. А вдруг это спровоцирует детонацию?

Барбра остановилась рядом.

— Бриан, вы нашли ее! — воскликнула она.

— Да. Это она. Но когда она взорвется?

Вдруг меня охватило непостижимое ощущение невесомости, будто я уже превратился в облачко раскаленного газа. Голова усиленно работала. Нужно убрать эту штуку отсюда.

— Барбра, осмотрите квартиру. Может быть, вы заметите что-нибудь важное. А я позвоню Манфреду и вызову сюда саперную команду. Посмотрим, можно ли тронуть эту штуковину.

Я набрал номер Имперской разведки. Манфреда не оказалось на месте, и там не знали, чем он мог быть занят.

— Срочно отправьте сюда людей,— крикнул я.— Кого-нибудь, кто хотя бы сумеет определить, можно ли трогать эту штуку.

Парень на том конце линии ответил, что должен проконсультироваться с генералом таким-то. Я еще что-то прокричал в трубку, но кто я такой для косного бюрократа? Представители этой породы встречаются даже здесь.

— Когда прибудет император? — спросил я.

Он извинился и сообщил, что не имеет права разглашать распорядок дня императора. Я бросил трубку.

— Бриан,— крикнула Барбра.— Взгляните сюда.

Я подошел к двери в соседнюю комнату. Все помещение занимал двухместный челнок. В открытый люк виднелось роскошное внутреннее убранство — Бейл позаботился о собственных удобствах даже для коротких путешествий. Значит, вот на чем он перемещался с родной линии на ИП-два. Челнок здесь, а значит, Бейл в городе и должен вернуться в квартиру до того, как взорвется бомба.

Однако нельзя исключить, что бомба уже отсчитывает свои последние секунды, а Бейл находится где-то далеко, в безопасном месте. Тогда уже ничего не поделать. Но если он рассчитывал сюда вернуться, настроить таймер и удалиться на спрятанном в спальне челноке — его еще можно остановить.