Миры запредельные
Шрифт:
Какое-то время я по-прежнему продолжал считать, что полет к звездам — дело отдаленного будущего, ведь расчеты неопровержимо доказывали: затраты трудовых и материальных ресурсов на осуществление Янус-проекта многократно превосходят расходы на полное восстановление всех Миров. Я совершенно искренне полагал, что люди и их лидеры (если они по-настоящему ответственные лидеры) сумеют сделать единственно правильный выбор между воплощением детской мечты и соображениями безопасности. Особенно когда придёт пора лезть в карман за чековой книжкой. Но я просчитался и тут.
О'Хара, конечно, твердила о каких-то
Ладно. Одним словом, на начало следующего года назначен старт корабля S-1. Ну, а если все и дальше пойдет так, как намечено по плану, еще через четыре года уйдет в далекий космос звездный корабль S-2.
А на нем уйдем к звездам и мы.
ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ЧАРЛИ
Они пользовались плоскодонной баржей, огромной, как плавучий док. Там с лихвой хватило места и для пленников, и для мулов, и для фургона. Баржу буксировала целая флотилия обычных гребных шлюпок. К югу от Ки-Уэста все мосты оказались невредимыми; они соединяли между собой четыре островка. Все это вместе называлось словом «Остров».
Семья устроилась на Острове как нельзя лучше. Автоматические станции опреснения воды исправно работали до сих пор. В любом месте на Острове достаточно было просто повернуть кран колонки, и в вашем распоряжении оказывалось сколько угодно чистой пресной воды. На морских плантациях, обнесенных подводными изгородями, было в изобилии съедобных водорослей, нагуливала жирок рыба. В теплицах и оранжереях росли всевозможные фрукты, овощи и зелень; все, что душе угодно: от авокадо до кабачков цуккини. Неудивительно, что здешняя семья предпочитала оставаться в самоизоляции. Если бы путь на Остров оказался открытым, целые полчища голодных бродяг совершали бы сюда свои опустошительные набеги.
Джеффа и Теда поместили в тюремную клетушку с тяжелым затхлым воздухом. После того, как ушел тюремщик, Джефф тяжело опустился на край койки и устало произнес:
— Они ни за что не позволят нам выбраться с этого Острова живыми, Тед.
Тед согласно кивнул, разглядывая в зеркале над раковиной свое отражение.
— Значит, надо попытаться прийтись здесь ко двору, — сказал он.
— Значит, надо попытаться стать здесь необходимыми, — поправил его Джефф. — И все время держать нос по ветру. Чтобы случайно не проворонить собственную жизнь.
Вернулся молчаливый тюремщик. Он принес кувшин воды и поднос с едой. Просунув и то и другое через специальную дверцу, он развернулся и тяжело затопал прочь.
Джефф снял с подноса крышку.
— Очень мило, — пробормотал он сквозь зубы. Грейпфрут, две небольшие рыбины, глубокая чашка с копченым человеческим мясом: пальцы, язык, щеки... плюс небольших размеров половой член. — Хотел бы я знать, — все так же сквозь зубы продолжил Джефф, — что сей сон значит? Проверка? Или они так кормят всех своих пленников?
— Тошнотворное зрелище, —
Тед вскоре уснул, а Джефф еще долго сидел, наблюдая, как темнеет клочок неба за маленьким оконцем под самым потолком. Потом улегся и он, но невеселые мысли не давали ему заснуть.
Может быть, ему суждено умереть здесь; может быть, произойдет кое-что похуже... А может быть, именно здесь они найдут, наконец, исправный передатчик и спутниковую антенну.
На завтрак хмурый страж притащил им какой-то клейкий суп. Без мяса. Когда они доели, тюремщик вытащил пистолет, открыл дверь, кивком приказал выйти наружу. Затем он провел их во внутренний дворик и жестом указал на стоявшую там скамейку.
Даже мягкий морской бриз не мог до конца развеять отвратительные ароматы. Во дворе стояли четыре креста. На одном, черепом вниз, висел скелет, у которого не хватало нескольких костей; на втором болталось чье-то совсем недавно освежеванное тело. Два оставшихся креста пустовали. Пока пустовали. Их толстенные стойки и перекладины были испещрены черными пятнами старой запекшейся крови. Стая стервятников поднялась было в воздух, когда во двор вышли Тед с Джеффом. Но, не сделав и круга, птицы вновь присоединились к пирующим муравьям и мухам.
— Так вот, значит, что нас ждет? — спросил Джефф у тюремщика. Тот не ответил. Он стоял, пристально глядя на пленников, стараясь держаться вне пределов их досягаемости.
Открылась тяжелая наружная дверь. Во двор вошли двое, поддерживая под руки кое-как перебирающую ногами молодую женщину. Одним из вошедших оказался Генерал, их вчерашний незнакомец с акульими зубами. Второй, с большой курчавой бородой, был им незнаком. Женщина, очевидно, была на последней стадии чумы.
Когда вошедшие приблизились, Джефф разглядел, что «борода» — не что иное, как человеческий скальп, подвязанный человеческими жилами.
— Привет, Генерал, — поздоровался Джефф.
— Вот наш чарли, — вместо приветствия ответил Генерал. — Сейчас с помощью Дождевой Тучки он подскажет, как следует с вами поступить.
Дождевая Тучка, наверное, совсем недавно была очень привлекательной. Но теперь перед Джеффом стояла слюнявая идиотка с двумя загнивающими культями на месте отрезанных пальцев, готовая нести любую околесицу. Она бессмысленно скалила треугольные зубы, глядела сквозь пленников и не замечала их.
Бородатый тем временем выудил из складок своей одежды тонкую черную книжечку, карманный словарик, и раскрыл ее наугад.
— Тучка! — заорал он, что было сил. Женщина с трудом повела глазами в его сторону. — Жилет! — громко прочитал чарли.
— Жилет живот. Живот живет. А жизнь идет.
— Живот! — сказал он.
— Не на смерть, а на живот! — отозвалась Тучка. — Живот живет. А жизнь идет. _
Бородатый посмотрел на Генерала, многозначительно задвигал бровями, потом снова повернулся к Дождевой Тучке и грозно заорал на нее:
— Не на живот, а на смерть!
— Не на смерть, а на живот. — Она рассмеялась странным булькающим смехом. — Живот живет!