Миры запредельные
Шрифт:
Постепенно они втянулись в тяжелую, изматывающую, однообразную работу. Разобрать плот, уложить в повозку канаты и весла, перевезти все это дальше к югу (до следующего сломанного моста). Там один из них оставался стеречь повозку, а второй с мулами возвращался за бревнами и перетаскивал их, по одному, к месту новой стоянки. Затем они собирали плот, перебирались через очередную протоку, после чего все повторялось сначала. Семимильный мост, самый длинный из разводных, к счастью, оказался невредимым. Да и вообще, по странному стечению обстоятельств, в наилучшем состоянии неизменно
Это, наконец, заставило их насторожиться. Постепенно стало ясно, что небольшие мосты разрушены или взорваны сознательно, а машинные залы мостов с разводными пролетами весьма умело и педантично выведены из строя.
Некто потратил массу сил и времени, чтобы перекрыть дорогу на юг всем незваным гостям. Но при этом тот же некто хотел оставить себе открытой дорогу на север. Надо думать, эти люди также использовали комбинацию плотов и повозок, раз они оставили в целости и сохранности самые длинные мосты.
В Исламораде, на полпути к Ки-Уэсту, лавки и магазины оказались изрядно опустошенными, хотя и без обычных примет вандализма. В одной из таких лавок они едва не угодили в западню. Перед входной дверью была вырыта глубокая яма, прикрытая подпиленными посередине досками. На дне ямы сиротливо валялся чей-то скелет, начисто обглоданный насекомыми. После этого случая они стали куда внимательней смотреть себе под ноги. Немного позже они обнаружили на берегу весельную шлюпку, транспортное средство обглоданного любителя совать свой нос, куда не следует. Шлюпка оказалась распиленной пополам; весла исчезли.
Они обсудили возможность совместить приятное с полезным: немного отдохнуть, а заодно подождать, не объявится ли здесь снова тот, кто устроил западню. Лучше устроить собственную засаду, чем нарваться на чужую. Все же решили удвоить осторожность и потихоньку двигаться дальше.
На острове Грэхема их ожидал очередной разрушенный мост, девятый по счету. А плот остался далеко, в сорока километрах позади. Куда быстрее было бы построить новый, но поблизости не росло ни одного большого дерева, лишь молодой подрост буйно зеленел меж обугленных пней.
Чтобы облегчить работу себе и мулам, они решили разделить длинный перегон пополам. Джеффу предстояло протащить бревна до середины пути, пока Тед охраняет повозку; затем они должны были поменяться ролями. При таком подходе каждая из двух стадий должна была занять около десяти дней. Вся ночь ушла на то, чтобы с помощью опреснителя заготовить достаточное количество воды для мулов и для Джеффа.
Едва рассвело, он тронулся в путь.
Джефф постоянно опасался, что бревна куда-нибудь исчезнут, но всякий раз они оказывались на прежнем месте. Он боялся попасть в засаду, но никто не устраивал ему засад. Как и раньше, его ожидала просто тяжелая десятидневная маета, возня с большущими, насквозь пропитанными водой бревнами и длительные, перемежаемые туманными угрозами, дипломатические переговоры с упрямыми сонными мулами.
Благополучно доставив все бревна на десятикилометровую отметку, Джефф потихоньку погнал мулов к мосту, предвкушая несколько
Может быть, спит? Хотя осторожность никогда не помешает. Он стреножил мулов и начал пробираться сквозь густые заросли к берегу, двигаясь в обход повозки. Если кто-то захватил врасплох Теда, а теперь поджидает его — плохо дело. Тогда у; них в распоряжении оказался «Узи» и куча другого оружия, а у него — лишь дробовик и пистолет.
Исследуя узкую полоску пляжа, он бочком пробрался по берегу, снова нырнул в заросли и бесшумно пополз к повозке. Там его уже ждали.
— Ну-ка, отшвырни свою пушку подальше в сторону! — раздался приказ.
Джефф быстро оглянулся по сторонам, но никого не увидел. Впрочем, в таких зарослях можно было запросто укрыть целую роту. Зато он услышал. Он услышал, как разом щелкнули несколько затворов.
— Лучше сделай то, что тебе говорят, Лекарь! — послышался голос Теда. — Их тут человек двадцать, наверное. Попытаешься предпринять что-нибудь, они тут же прикончат нас обоих.
Смирившись с неизбежным, Джефф разрядил дробовик и пистолет и швырнул их на прогалину возле повозки, а затем вышел туда сам, медленно ступая и держа руки на затылке.
Вслед за ним на прогалину, ковыляя, выбрался Тед. Руки связаны; сам стреножен, точно мул; вместо лица — сплошной синяк; волосы всклокочены.
— Мне очень жаль, Лекарь. Они застали меня врасплох...
— Пустяки. Не бери в голову.
Теперь из зарослей на прогалину постепенно начали выходить и те. Мальчишки от двенадцати до восемнадцати; у каждого в руках, по крайней мере, один ствол. Старший, высокий парень с первым пушком на щеках, горделиво держал наперевес «Узи». Кроме того, у малого на поясе болтались две кожаные кобуры с пистолетами. Что им удалось выколотить из Теда? Боже, подумал Джефф, да что угодно, лишь бы ни слова про вакцину.
— Ты здесь вожак? — спросил он парня с «Узи».
Тот нехотя кивнул и сделал несколько осторожных шагов вперед. По его лицу блуждала нехорошая кривая ухмылка, глаза сильно блестели. Бог мой, подумал Джефф, а вдруг у него чума? Ведь чумные могут нормально двигаться еще день-другой после того, как они уже окончательно свихнулись.
— Вы из Ки-Уэста?
— Не-а. Из Южной Америки. — Парень рассмеялся скрипучим дробным смехом. — Братец Тед успел рассказать нам, что ты совсем не такой дурак, каким кажешься. Как же так? Такой старик, а не дурак. Почему?
— Не знаю точно. Думаю, повлияли лекарства, которые мне приходилось принимать до войны.
— А может, ты сделал нечто такое, что здорово не понравилось Чарли, а? Вот он и не хочет ниспослать тебе смерть.
— Может быть, и так.
— Твой дружок называет тебя Лекарем. Ты врач?
— Нет, но в молодости я прослушал несколько курсов практической медицины. После войны нашел склад с лекарствами, стал Лекарем, лечил людей, как мог. Потом мы отправились в теплые края, а по дороге меняли лекарства на всякие припасы. Обычно люди повсюду узнавали обо мне задолго до моего появления.