Мишень

Кетчам Джек

12.

– Дай мне минутку подумать, - сказала Шэрон.
– Теперь я тебя вспомнила. Все дело в том, чтобы восстановить в памяти твое имя.

Стараясь не упасть на скользкий пол, она поспешила во внутренний кабинет - личные владения мистера Хэммонда - и осторожно открыла дверь.

На полу перед столом адвоката лежала груда одежды, как она и ожидала.

В одном кабинете громоздились обнаженные тела, в другом - их имущество.

Больной,–

подумала Шэрон.

Больной, странный и почему-то знакомый.

Я знаю, как тебя зовут, ублюдок. Адольф. Или, может быть, Генрих^[12].

Она испытывала искушение назвать эти имена, но знала, что это только добавит страданий Тэффи. Кроме того, он услышит, что ее голос звучит не так, как обычно и поймет, что она двигается.

Придерживайся плана.

Она поспешила к куче и принялась изучать ее.

Во что он был одет?

В джинсы? В камуфляжные штаны?

Она попыталась представить, как он выглядел, когда еще был одет.

Был в джинсах?

Может быть. Похоже на то.

Она увидела блузки, носки, коричневую сумочку, туфли, трусики, брюки, юбку, черную сумочку, синий галстук... Много чего. Даже очки. Бифокальные очки мистера Хэммонда.

Эту одежду носили шесть человек, пятеро из них лежали мертвыми в офисе, один стоял в коридоре с Тэффи и ружьем.

Надо только вытащить из кучи его штаны.

Мог ли он взять с собой бумажник на такое дело, как это?

Может быть. Судя по тому, что она читала, большинство преступников не блистали интеллектом.

– Шэрон?
– спросил мужчина.

Не отвечай.

Не сейчас.

Не видя никаких джинсов (носить их было против правил мистера Хэммонда, даже по пятницам), она упала на колени, положив пистолет, затем сгребла одежду в охапку и отбросила в сторону.

– Шэрон!
– на этот раз голос Таффи, высокий и дрожащий.

Она нашла синюю штанину, схватила ее и потянула. Из-под трусиков-стрингов, черных туфель с крыловидными мысками, бледно-голубого топика и блестящей зеленой блузки Ким – топик и блузка были порваны и забрызганы кровью - вылезли синие джинсы.

Его?

Должно быть.

– Ответь ему!
– воскликнула Тэффи.
– Он делает мне больно!

– Минуточку!
– крикнула она.

Получилось!

В

левом заднем кармане джинсов она нащупала что-то размером и формой напоминающее бумажник.

– Шэрон!
– позвал мужчина.
– Что ты делаешь? Где ты?

Хотя ее тело сотрясала дрожь, ей удалось засунуть левую руку в карман и вытащить бумажник. Она открыла его.

– Прекрати!
– выкрикнула Тэффи.
– Отпусти! Не делай этого! Нет! Мне больно!

С бумажником в одной руке и пистолетом в другой, Шэрон вскочила и выбежала в приемную.

– Нет!
– взвизгнула Тэффи.
– Пожалуйста, пожалуйста! Ты не должен этого делать! Ой-ой-ой!

Ноги Шэрон заскользили по окровавленному полу. Резко остановившись, она повернулась к двери и открыла бумажник.

Тэффи всхлипывала и хныкала.

– Я вспомнила твое имя!

– Неужели?
– eго голос звучал странно: глухо и с придыханием.

Она покосилась на водительские права.

– Энди!
– выкрикнула она.
– Энди Карвелл!

– Ха! Ты права!

– Отпусти Тэффи!

– Ну, я не знаю.

– Ты же обещал!

– Я знаю, но... мы здесь так хорошо проводим время.

– Вовсе нет!
– выпалила Тэффи, всхлипывая.
– Мне больно!

– Черт возьми, отпусти ее! Мы же договорились!

– Ты ведь не жульничала, правда?

– Я вспомнила!

– Сделка отменяется, если ты сжульничала.

– Я не жульничала!

– Я думаю, что ты побежала в другой кабинет, где я свалил все вещи, и нашла мой бумажник. Я думаю, именно так ты "запомнила" мое имя.

– Вовсе нет!

– Да, именно так. Очень жаль. Жулики никогда не преуспевают. Попрощайся с Тэффи.

– Не надо!

Взрывная волна ударила в уши Шэрон. Она подпрыгнула и вскрикнула, потом рванулась вперед и рывком распахнула дверь.

Готовая застрелить Энди, но его там не было.

Там была Тэффи. Одетая только в белые носки, она лежала на полу коридора, и вокруг нее растекалась лужа крови.

От выстрела в голову.

Шэрон почувствовала, что ее разум снова внезапно раскололся на несколько сущностей.

Первая подумала: О, боже, он сделал это!

Вторая: Он не стал бы так поступать с маленькой девочкой. Это какой-то трюк. Спецэффекты.

Третья подумала: Это я во всем виновата!

Четвертая: Я убью его, даже если это будет последнее, что я сделаю в жизни!

А пятая, казалось, презрительно усмехнулась: Не надо было открывать дверь, идиотка.

Энди выскочил откуда-то справа от двери. Повернувшись лицом к Шэрон, он проскользнул через порог, низко опустив ружье.