Мишень

Кетчам Джек

Дежурный кивнул ей, улыбнулся и встал перед ее машиной. Он посмотрел вперед. Затем его голова снова дернулась в сторону.

Их взгляды встретились.

Ты ведь из средней школы, не так ли?

Хa! Очень хорошо. Ты вспомнила!

– Твою мать, - пробормотала она.

Человек, который называл себя Энди, бросил знак "СТОП" и побежал.

Дети кричали и смеялись над ним.

– Смотрите, пидор бежит!
– крикнул один из парней.

Они

засмеялись еще громче, когда пробковый шлем дежурного слетел с его головы.

Но смех прекратился, когда раздался выстрел.

Дежурный на полпути через дорогу поскользнулся и шлепнулся на мостовую.

Все дети повернули головы и посмотрели на Шэрон.

– Убирайтесь отсюда, - крикнула она.

Они бросились бежать.

Других машин поблизости не было.

Дежурный, у которого кровоточила левая икра, поднялся на четвереньки и оглянулся на Шэрон.

– Оставь меня в покое!
– закричал он.

Она нажала на газ и резко повернула к нему.

Он не успел вовремя убраться с дороги.

Его ноги хрустнули под левым передним колесом.

Она остановилась на его правой ноге, перевела рычаг в режим парковки, вытянула ручник и опустила свой кольт .45-го калибра модели 1911 года (точно такой, как у Майка Хаммера, точно такой, как у Хэла) себе на колени.

– Скажи мне, кто я, и я отпущу тебя.

Дежурный продолжал кричать.

– Что скажешь?
– крикнула она.
– Договорились?

– Шэрон!

– Что за Шэрон?

– Шэрон Уэйд!

– Правильно!

– Убери машину! Освободи мою ногу!

– Уговор есть уговор, - сказала Шэрон.

Она поехала вперед и почувствовала, как переднее колесо скатилось на мостовую. Когда заднее колесо оказалась в нескольких дюймах от его ноги, она снова остановила машину.

– О! Спасибо! Спасибо!

– И еще одно, - сказала Шэрон, глядя на него из окна.
– Как ты узнал мое имя?

– Новости! Новости! Это было во всех новостях!

– Ну а потом?

– Я... шел за тобой... после обеда. Я прочитал его... в твоем техпаспорте.

– Но я держу его в бардачке. Ты вскрывал мою машину?

– Было такое... да. Пришлось.

– Но это жульничество, - Шэрон переключилась на задний ход.
– А жулики никогда не преуспевают.

Когда колесо снова наехало ему на ногу, его крики разорвали полуденный воздух. Они почти заглушали звуки приближающихся сирен.

– Хочешь, чтобы реаниматологам было намного интереснее?
– крикнула Шэрон.

– НЕТ!!!

– А я хочу.

– Пожалуйста, не...

Она высунулась из окна со своим .45-м, прицелилась и разрядила пистолет - пять пуль - стараясь попасть ниже пояса и подальше от крупных кровеносных сосудов.

Посвящается Энн и Келли Лаймон

Как

всегда, моя карьера находится в долгу перед слишком многими, чтобы назвать их здесь, но на этот раз я хочу поблагодарить покойного, великого Ричарда Лаймона - во-первых, за приглашение меня в этот проект, и, во-вторых, за его бесчисленные жесты дружбы.

Эдвард Ли "В Лето Господне: 2202"

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

"Я созидаю свет и навожу тьму,

дарую мир и насылаю беду -

Я, ГОСПОДЬ, совершаю всё это".

Исаия 45:7

(I)

Смена заканчивалась. Последний час всегда тянулся бесконечно.

Шэрон посмотрела на хронометр стандартного времени Христианской Федерации, вмонтированный над входом. Осталось десять минут. Обзорный экран занимал всю внешнюю боковую стену секции: гигантская движущаяся фреска, расцветающая звездами в бесконечном пространстве.

Каждый центр обработки данных на борту имел экран, заставляя команду задумываться о необъятности Бога. Но Шэрон знала, что из-за этого зрелища последние минуты смены покажутся ей часами. Если бы капитан-преподобный Питер отсутствовал, как обычно, остальные техники уже ушли бы. Но нельзя уйти раньше, когда босс на месте.

В любом случае, Шэрон не ушла бы раньше. Она задолжала Христианской Федерации полную смену, так что они ее получат. В отличие от Сюзанны, Ким и Лесли. Обычно они уходили задолго до окончания половины смены, когда у Питера были дела в другом месте на корабле. Шэрон больше нравилась секция, когда она была в ней одна. Сюзанна, Ким и Лесли были не совсем ужасны; Шэрон считала, что они были довольно типичными инженерами данных: способными, но не очень честолюбивыми, достаточно дружелюбными, когда не были одержимы своими волосами и ногтями.

И они посещали мессу только раз в неделю, что было минимальным требованием миссии.

Капитан-преподобный Питер, запершись в каюте наставника с одним из своих помощников по диагностике, не мог видеть, как Сюзанна тайком накладывает лавандовый лак на ногти в последние минуты рабочего дня. Как и то, что Лесли изучала свою помаду в голо-зеркале. И что Ким тихо разговаривала по коммуникатору, возможно, с одним из своих знакомых мужчин.

Они работают здесь гораздо дольше, чем я, – подумала Шэрон. – Не успеешь оглянуться, как начнешь отращивать двухдюймовые ногти...