Мисс Непоседа

Иванова Вера

Время шло, а ничего не происходило. Ну, я имею в виду, кроме самого молчания. Но когда знакомые люди сидят рядом и молчат, это само по себе уже многозначительно. Между ними как будто что-то происходит, их окружает какая-то особая аура, она заполняет собой пространство, и в ней рождается тайна, соединяющая двоих…

Особенно когда парень берет девчонку за руку.

Да-да, Леха-Два взял меня за руку и слегка пожал, и я, забыв о своих подозрениях, наполнилась ликованием, но нет, не суждено мне было в этом рейсе наслаждаться

покоем и безмятежностью — в самый кульминационный момент в мое прекрасное настроение снова вторгся парень Женечки Коростелевой.

Он вырос рядом как из-под земли (вернее, из-под облаков), и глаза его метали громы и молнии.

— Вообще-то это моя девушка! — заорал он, выдергивая мою руку из Лехиной. — И сидеть рядом с ней должен я! И за руку держать! И всякие там слова говорить! Так что попрошу освободить место!

Леха пожал плечами и пересел назад. Я проводила его жалобным взглядом и тяжким вздохом, но перечить не стала — Женечка Коростелева и не могла поступить по-другому.

В итоге моя бедная ручка очутилась в холодной мокрой ладони, а над ухом грянуло хлюпанье сопливого носа. Ну и, конечно, меня окутал одуряющий запах крепкого пота…

Неужели это наказание на весь оставшийся полет?! Я снова скисла и готова была расплакаться, но тут мне в затылок что-то легонько стукнуло. Обернувшись, я увидела, что это скомканная бумажка, которая при ближайшем рассмотрении оказалась запиской от Смыша. «Жду у туалетов эконома», — начертал он своим «Паркером» на выдранном из фирменного блокнота листке.

От восторга у меня аж руки затряслись. Вот оно, доказательство! И пусть теперь Танюсик попробует сказать, что у нас с Михой не было настоящего свидания!

Я разгладила бумажку на коленке, бережно свернула и убрала в правый нижний карман. Потом вскочила, чтобы отправиться на стрелку, однако рука Сопливого пригвоздила меня к месту.

— Куда? — прорычал он, грозно сверкая глазами. — Не пущу!

— Как? — оторопела я. — А если мне надо?

— Тогда… ладно. Но только чтоб туда и обратно! И больше никуда, поняла?

— Куда хочу, туда хожу! – огрызнулась я, наградив «деспота» крепким тумаком. – И не тебе меня останавливать!

 Свидание или стрелка?

Никто не остановил меня на входе в эконом, никто не погнался и никто даже не узнал — Сеня и Танюсик, обнявшись, крепко спали. Послав им воздушный поцелуй, я уже через несколько мгновений топталась в проеме около туалетов в ожидании Михи. К счастью, долго ждать не пришлось — на одном из кресел последнего ряда что-то зашевелилось, и из-под пледа на меня глянуло два знакомых очкастых глаза. А потом тихий голос вежливо пригласил:

— Присодиняйся!

Я в нерешительности огляделась. Рядом никого не было, и я быстро скользнула под соседний плед.

— Вот, возьми, — прошептал Смыш, возвращая мне дневничок. —

Прочитал. Здорово написано! Как в книге. Только почерк у тебя неразборчивый, поэтому я не все понял.

— Неразборчивый? — удивилась я. Почему-то мне всегда казалось, что почерк у меня нормальный и даже красивый.

— Ну да. Местами. А местами ничего. Но я у девчонок часто замечал, что у них почерк меняется. Как я понимаю, это связано с циклическими эмоциональными и гормональными изменениями.

— Но главное-то ты понял? — спросила я, потому что сама ничего про свой почерк так и не поняла. Что вполне объяснимо — когда Фродо начинает умничать, можно спокойно переключаться на другую программу.

— Ну да. Что у вас с Лехой все на мази.

— При чем тут это? — густо покраснела я. — Про самолет прочитал?

— Я до этого не дошел, — признался Холмс. — Перед этим слишком уж интересно было. Зачитался. Говорю же, здорово написано!

Хм-м… Да уж, ничего не скажешь, умеет Миха найти нужные слова! Захотелось тут же выяснить, что ему понравилось больше всего и почему, но надо было думать о деле, и я с сожалением сменила тему:

— Нашим рассказал?

— Про что?

— Про меня.

— Нет пока. Они спят.

— А про парня с места 53С выяснил?

— А как же! — и Фродо с торжеством достал из кармана куртки красную книжечку. — Держи. Это его паспорт.

— Ты украл?! — вытаращилась на него я.

— Не надо громких обвинений. Всего лишь на время позаимствовал.

— Зачем?!

— Но ты же попросила… А так оказалось проще всего, — с самым простодушным видом объяснил Миха. — Он хранит паспорт в заднем кармане джинсов. А при его привычке все время терять что-то и искать на полу…

— Да, я тоже обратила внимание на эту привычку, — вспомнила я. — А в каком кармане он паспорт хранит?

— В левом.

— Значит, он левша? — догадались мы одновременно.

Вот что хорошо с Мишей — мысли у нас всегда сходятся! Как и должно быть у партнеров — или сообщников. Приободрившись, мы обменялись понимающими улыбками и открыли бесценный документ.

Сопливого звали Владислав Сороконогих. Ему было 15 лет, и паспорт он получил в Москве.

— Гадом буду, если его кликуха не Сороконожка! — развеселился Миха.

— Скорее, Сопливый, — хмыкнула я. — Интересно, он Славик или Владик?

— Какая разница? — пожал плечами Фродо.

— Большая, — вздохнула я и быстренько переписала паспортные данные Славика-Владика в дневничок. А потом с признательностью посмотрела на Миху: — Ты не представляешь, как это важно для меня!

— Может, объяснишь, наконец? Почему ты на самолете в таком виде? Как ты попала в бизнес-класс? И зачем тебе нужен этот Сороконожка?

— Но я же все время пытаюсь рассказать, а ты не слушаешь! — рассердилась я. — И дневник не дочитал, а там все написано!