Мисс Непоседа

Иванова Вера

— Ну хорошо, хорошо, слушаю, рассказывай! — Миха укутался поплотнее, и теперь из пледа торчали только его очки.

— Короче, все началось с темных очков. Понимаешь, мы с Танюсиком мечтали о таких все лето…

На этих словах Фродо зевнул и жалобно попросил:

— А если покороче?

— Ну ладно, так и быть. В общем, когда Танюсик купила очки…

— Так. Стоп. Проехали. Давай мы лучше по-другому поступим: я буду спрашивать, а ты отвечать — коротко и ясно. Согласна?

— Ну давай, если тебе так хочется! —

согласилась я, удивившись, что Михе неинтересно самое важное.

Наша дальнейшая беседа лишний раз убедила меня, что парни на все смотрят не с той стороны и в проблемах тупят и путают причину и следствие. (Да-да! Когда надо, я тоже могу поумничать!)

Чего, например, стоит первый вопрос Михи.

— Кто такой Сороконожка? — Как будто это и есть самое главное!

— Он мой парень. Вернее, не мой, а Женечки Коростелевой.

— Так! — сказал Наш Самый Главный Холмс и принялся нервно протирать и без того чистые очки. — А кто такая Женечка Коростелева?

— Это я.

— Так!! — сказал Холмс. Он поднял брови и вытянул губы трубочкой, что было у него признаком сильной озадаченности. — А кто же тогда тот, второй? Длинный? Который называл тебя «любимая»? Он что, тоже парень Женечки Коростелевой?

— Нет, длинный — мой. — Я широко улыбнулась, наслаждаясь растерянностью Смыша. До чего же наш умник непонятливый! И как же мило он ревнует

— Так!!! А ты, случайно, не того? Не заболела? — спросил «непонятливый ревнивец» и обеспокоенно положил ладонь мне на лоб. — Ну, этой самой ветрянкой…

— Да ну вас всех! И чего вы ко мне пристали с этой ветрянкой! — воскликнула я, стряхивая его руку. — Все со мной нормально!

— Ладно, ладно, только не ори. Возьми, тебе проще ему вернуть, — он отдал мне паспорт Владислава, и я спрятала его во внутренний карман жилета. — Я могу еще чем-нибудь помочь?

— Да, — кивнула я. — Может, ты и мой паспорт заодно найдешь?

— Твой? — нахмурился Смыш. — А у тебя его нет?

— Нет!

— И куда же он подевался?

— Потеряла! — Я взмахнула руками, но сделала это так энергично, что ударилась о металлическую стенку и зашипела от боли.

— Жесть. — В его глазах вспыхнуло сочувствие, и непонятно было, из-за руки или из-за паспорта. Скорее всего, из-за того и другого, потому что он взял мою руку, подул на больное место, а потом спросил: — А как же ты тогда летишь?

— Зайцем.

Это было все, что я успела сказать, потому что рядом снова возникла стюардесса:

— Мы входим в зону турбулентности. Пожалуйста, вернитесь на свои места и пристегнитесь.

На этом наше свидание закончилось. Подводя итог, можно смело сказать, что оно и вправду было романтическим. Во-первых, потому, что дело происходило в воздухе, на высоте 10 тысяч метров. Во-вторых, все было таинственно, опасно, и нам пришлось усиленно шифроваться. Ну и, в-третьих, потому, что Наш Главный

Умник меня ужасно ревновал! Так сильно, что даже не задал самого главного вопроса!

Он так и не спросил, кто такая настоящая Женечка Коростелева!

Ловушка для Сашули

Оказалось, что за время нашего свидания в проходе выстроилась довольно большая очередь. Но Миша с абсолютно невозмутимым видом потащил меня за собой, прокладывая дорогу, как ледокол среди айсбергов. Как же хорошо, когда можно прятаться от жизненных трудностей за широкой надежной спиной!

Но не успела я порадоваться, как некая посторонняя сила налетела на нас и, подобно смерчу, оторвала друг от друга.

— Ты где была?! Я тебя по всему самолету искал! — разъяренный Сопливый размахивал руками и топал ногами. — Это моя девушка! И если еще хоть кто-нибудь! Когда-нибудь!! Осмелится!!! Ему конец!!!! И ей тоже!!!!!

Сама не знаю, что удержало меня в тот момент, — вернее, знаю, но это стоило мне больших сил. Я смолчала ради Лехи и нашей встречи, и Миша тоже — ради меня. Мы только и успели что обменяться короткими прощальными взглядами, а потом с обреченным видом разошлись в разные стороны.

Сороконожка отвел меня в бизнес-класс и тяжело плюхнулся рядом. Теплая ладошка сменилась на холодную. Сопливый торжествовал победу.

Он что-то говорил, захлебываясь, хлюпая носом, а я сидела с закрытыми глазами и представляла, что с ним сделаю.

Вначале я выплесну на него воду из бутылки с минералкой.

Потом вылью ему на джинсы майонез, который остался после обеда.

А соль, перец и сахар насыплю ему в чай! И туда же положу его мобильник. А потом наловлю тараканов и запущу ему в карманы! А потом скомкаю мокрую салфетку и засуну за шиворот!

И в довершение заткну ему рот чем-нибудь большим и продолговатым… Вареным яйцом или огурцом… Или картошкой…

Так, чтобы навсегда.

Но конечно, после того, как он мне расскажет все-все-все про новые духи и получит обратно свой паспорт.

К сожалению, яиц, огурцов и картошки поблизости не было. Так же как и тараканов. А воду, соль, сахар и перец было жалко — вдруг самой понадобятся! Приходилось довольствоваться мечтами о страшной мести и воспоминаниями о нашей со Смышем стрелке.

Ну и, конечно, предвкушением свидания с Лехой!

Наконец я немного успокоилась и пришла в себя. И решила тут же перейти к делам. Если я хотела разузнать про духи, надо было действовать — и немедленно, потому как Сороконожка произнес что-то типа «мне пора».

— Послушай, — сказала я, вклиниваясь в первую паузу в его бесконечной речи. — А что это за духи? Ну те, которые ты мне подарил!

Я снова попала впросак: Славик (или Владик?) замолчал на полуслове и замер с открытым ртом и выпученными глазами.