Мистериум

Уилсон Роберт

Она не могла этого отрицать. Демарш знал всё. Есть такая поговорка: «Бог видит, как упал воробей. Бюро записывает».

— Вы нужны нам на шесть месяцев — возможно, на год, — сказал он.

Она поразилась. Это было слишком много, чтобы проглотить: Бюро хочет, чтобы она на них работала, уехала на шесть месяцев, бросила свою жизнь, все свои планы, уж какие есть…

— Для чего?

— Для занятий научной этнологией, — сказал Демарш. — Тем, что вы умеете лучше всего.

— Я не понимаю.

— Это непросто объяснить.

— Не уверена, что хочу объяснений. Вы сказали, что у меня есть выбор? Я не хочу иметь с этим ничего общего.

— Я понимаю. Верите или нет, но я вам даже сочувствую,

мисс Стоун. Если бы всё зависело от меня, я бы оставил всё как есть. Но я не думаю, что Бюро в целом будет довольно вашим решением.

— Вы сказали, что у меня есть выбор…

— Есть. Но он есть и у моего руководства. Они могут, скажем, переговорить с вашим издателем, или рассказать канцлеру о ваших академических достижениях в свете истории вашей семьи. — Он увидел выражение её лица и поднял руки. — Я не стану утверждать, что это неизбежно. Я лишь говорю, что вы рискуете, отказываясь сотрудничать.

Она не ответила, не смогла найти слова для ответа.

— Мы не говорим о физическом труде на какой-нибудь штрафной ферме, — добавил он. — Это будет работа, к которой вы готовились, и, в конце концов, это всего лишь шесть месяцев в долгой карьере. Многих людей просят пожертвовать для своей страны гораздо большим.

Пожалуйста, подумала Линнет, не начинай говорить о войне, о благородной смерти. Это будет невыносимо. Однако Демарш, казалось, почувствовал её реакцию. Он замолчал, уставившись на неё неподвижным взглядом.

— Для чего Бюро мог понадобиться этнолог? — спросила она. Причём женщина — но этого она не стала говорить. Это было не в её характере.

— В основном, мы хотим, чтобы вы написали анализ иностранного поселения — их нравы и табу, кое-что из их истории.

— За шесть месяцев?

— Нам нужны наброски, а не диссертация.

— Разве этого нельзя просто прочитать в книгах?

— Не в этом случае, нет.

— Это будет работа в поле?

— Да.

— Где? — Наверняка это как-то связано с войной, подумала она. Новая Испания, почти наверняка.

— Вы согласны сотрудничать? — спросил Демарш.

— Вместо того, чтобы потерять пожизненный контракт? Вместо обвинений в преступлении на каком-нибудь тайном процессе?

— Вам лучше знать.

— В подобных обстоятельствах что я могу сказать?

Демарш прекратил улыбаться.

— Вы можете сказать «Я согласна».

Слова. Ему, оказывается, нужны слова.

Линнет смерила его долгим презрительным взглядом. Демарш никак не отреагировал, лишь пассивно смотрел в ответ. Его униформа была свежа и опрятна, и от этого почему-то пугала ещё больше. Её промоченная дождём одежда воняла мокрой шерстью и поражением.

Она опустила голову.

— Я согласна, — произнесла она.

— Простите? — переспросил он нейтральным тоном.

— Я согласна.

— Вот. — Он потянулся к своему атташе-кейсу. — Тогда позвольте мне продемонстрировать вам несколько интереснейших фотографий.

Ей дали три дня на завершение вычитки гранок. Линнет полностью погрузилась в эту работу, пользуясь ею для того, чтобы вытеснить из головы историю, рассказанную ей лейтенантом Демаршем. Даже после того, как она увидела фотографии (странный, но очень реалистично выглядящий город, магазинные витрины, демонстрирующие невозможные товары, вывески на языке, лишь до определённой степени английском), она по-прежнему была наполовину уверена, что это мистификация, какая-то изощрённая ловушка, подготовленная Бюро для того, чтобы обманом заставить её признаться в… в общем, признаться в чём-то, в чём угодно, после чего она окажется в тюрьме.

В коридоре

она прошла мимо главы факультета Абрахама Валькура, который наградил её холодным взглядом и надменной улыбочкой. Ходили слухи, что у Валькура есть знакомые в военном министерстве, что некоторые его полевые экспедиции несли в своём багаже шпионов Комиссариата. Линнет раньше не обращала на них внимания, но не сейчас; сейчас она была уверена, что именно Валькур послал прокторов к её дому. Она могла представить, как это происходило. Поговорите с этой. Она умна и покладиста, написала хорошую книгу. Он мог быть умопомрачительно правдоподобен, когда хотел соврать. Он так и не смирился с идеей о присутствии женщины на своём факультете, хотя её академические успехи были бесспорны. Разумеется, он не мог упустить возможность как-то ей подгадить. С его стороны было совершенно логичным кинуть её прокторам, как кость в полную собак псарню. Несомненно, он надеется, что она не вернётся. Линнет поклялась себе, что она обязательно вернётся, хотя бы только для того, чтобы стереть с его лица эту сводящую с ума улыбочку.

Ту-Риверс, подумала она. Город, что возник среди глухих лесов северного Миль-Лак [10] , назывался Ту-Риверс.

Гранки её книги отправились к издателю, завёрнутые в коричневую вощёную бумагу и крепко перевязанные шпагатом.

Дома она упаковала свою самую тёплую одежду. На север Ближнего Запада осень приходит рано. Зимы же, как она слышала, могут быть очень суровы.

Она попрощалась со своей секретаршей и несколькими аспирантами. Больше было не с кем.

10

Mille Lacs (фр.) — тысяча озёр. Территория штата Мичиган изобилует озёрами.

Глава третья

Занятия в школе имени Джона Ф. Кеннеди в тот год начались поздно. Удивительно, думал Декс, что они вообще начались. Он отдавал должное директору Бобу Хоскинсу и сварливому родительскому комитету: им удалось достичь соглашения с прокторами, которые, должно быть, посчитали, что безопаснее будет держать неугомонных детишек весь день под контролем, чем позволять им шататься, где вздумается.

Проблема (вернее, одна из проблем в море бед) была в отсутствии учебников. Как и каждая библиотека в Ту-Риверс, школьная библиотека была разграблена. «Индексирована», как сказали прокторы. Книги вывезли на грузовиках в августе — не для того, чтобы сжечь, утверждали они, а в специальное хранилище, несомненно, в каком-нибудь тайном монастырском архиве, в засекреченных казематах.

Военный совет даже предложил новые учебники взамен, и, вероятно, это было неизбежно, если они хотели всё-таки открыть школу, однако Декс пришёл в ужас при виде образцов, которые им показали: том с золотым обрезом, который в 1890-е мог сойти за «Мак-Гаффи Ридер» [11] , полный предостерегающих стишков об опасностях сифилиса и спиртных напитков и рассказов на исторические темы, которые выглядели сомнительно даже для той извращённо-кривой кроличьей норы, в которую провалился город: «Герои и ересиархи», «Даниэль в Равенсбройке», «Что завоёвано и что потеряно на полях Фландрии». Декс не мог себе представить, как он будет преподавать подобные тексты классу, выросшему на Супер-Марио и черепашках-ниндзя.

11

Чрезвычайно популярный в США в середине XIX — начале XX веков сборник текстов для школьного чтения.