Мистериум
Шрифт:
Его отец был товарным брокером в Чикаго (вернее, он жил в Чикаго до того, как всё изменилось) и никогда их не навещал. «Оно и к лучшему», говорила его мать, когда Клиффорд поднимал эту тему. «У него там своя семья. Другие дети».
Он никогда не приезжал и никогда не писал. Но дважды в год — на Рождество и на день рождения — Клиффорд получал по почте посылку.
Там всегда была открытка с именем Клиффорда на ней и подходящей фразой. Весёлого Рождества. С днём рождения. Ничего необычного.
Но подарок — сам подарок — всегда был отличный.
В один год отец
19
Американский истребитель времён второй мировой войны.
Клиффорд не вспоминал о сканере с июня. После оккупации его некуда было включить — не было электричества, так что он валялся в шкафу в его комнате на полке над вешалками для одежды… заброшенный, но не полностью позабытый.
Сегодня заявился Люк, и это значило, что после девяти часов Клиффорд должен сидеть безвылазно в своей комнате. Где у него было не так много занятий.
Он мог читать. Библиотеку закрыли навсегда, во что Клиффорд до сих пор не мог до конца поверить, но кассирша из «Сильвервуд-Молла Брентано», мамина подруга, летом сходила в магазин со своим ключом и «позаимствовала» для него целый мешок фантастики. Сейчас Клиффорд читал «Дюну», и он посвятил около часа интригам этой пустынной планеты.
Но он был не в читальном настроении, и когда телевизор внизу замолчал (мама показывала Люку «На золотом озере» [20] ), Клиффорд полез в шкаф за «Геймбоем». Он его нашёл; однако блок питания к нему потерялся, а батарейки, как он обнаружил, давным-давно сели.
Его взгляд наткнулся на лежащий на верхней полке сканер. Клиффорд решил, что стоит хотя бы смахнуть с него пыль. Он встал на стул и снял металлическую коробку с полки.
Он поставил её на стол. Ему понравилось, как выглядит сканер, как поблёскивает в свете лампы его жидкокристаллический экран. Он вытянул антенну и воткнул шнур питания в розетку.
20
Американский фильм 1981 года.
Он нажал кнопку сканирования и дал встроенному алгоритму перебрать частоты. Многого он не ожидал. Одной из двух патрульных машин Департамента полиции Ту-Риверс было позволено ездить по городу, так что должны быть какие-то полицейские разговоры; или что-то из пожарной команды, с новым руководством после смерти шефа Халдейна. Однако на обоих этих каналах было тихо.
От нечего делать он переключился на канал, которым должна была пользоваться морская пехота —
Голосами, сообщающими названия перекрёстков, и голосами, подтверждающими получение сообщений. Клиффорд мгновенно заинтересовался. Это наверняка военные. Патрульные машины двигаются по маршруту и докладывают о прохождении контрольных точек. Оук и Бикон, всё тихо. Кэмден и Пайн, порядок. Клиффорд ткнул в кнопку слежения и принялся слушать.
Переговоры продолжались. Ополченцы, судя по их голосам, откровенно скучали; иногда они жаловались на холод.
Пункт контроля, Третья и Дюк. Мы тут уже закоченели.
Принято. Следи за дорогой, Джеймс. Сегодня в Вавилоне гололёд.
Вавилоном солдаты называли Ту-Риверс. Люк ему говорил.
Никаких признаков жизни на шоссе. Нико, правда, что завтра вечером в комиссариате будут давать тушёное мясо?
Слухи. Грузовик с продуктами сегодня не приходил.
Вот Самаэлевы портянки. Я-то надеялся горячего поесть.
Следи за языком, а то вместо горячего нарвёшься на взыскание за сквернословие. Филипп? Ваш доклад запаздывает.
Но в этот момент снизу из-за двери в его комнату донёсся голос мамы:
— Клиффи? Ты что, телевизор включил?
— Вот дерьмо, — сказал Клиффорд, слегка удивив самого себя. Его рука метнулась к регулятору громкости сканера. В панике он повернул его не в ту сторону.
Динамик заорал:
— ЧЕТВЁРТАЯ И МЭЙН! ЧЕТВЁРТАЯ И МЭЙН! ВСЁ ТИХО НА ЧЕТВЁРТОЙ И МЭЙН!
Клиффорд хлопнул по кнопке отключения и выдернул кабель питания из розетки. Сканер — это важно. Он понял это, даже не задумываясь. Сканер важен, и его надо спрятать, иначе его отберут.
Он услышат, как распахивается дверь маминой спальни.
— Клиффи!
Он взглянул на верхнюю полку своего шкафа. Слишком далеко. Он поднял сканер и согнулся, чтобы задвинуть тяжёлый корпус в пыльную тьму под кроватью. Шнур тянулся следом. Он запинал его за свисающий край простыни.
Дверь его комнаты распахнулась. Мама стояла в дверном проёме, придерживая у горла розовую ночнушку и мрачно хмурясь.
— Клиффи, это что ещё за шум?
— В «Геймбой» играл, — соврал он; не слишком удачно, но мама не понимала ограничений карманного игрового устройства. Любую Клиффову электронику она называла «эта гадская орущая штуковина».
— Да? — она подозрительно посмотрела на кровать. «Гефмбой» валялся там. Крышка с отделения для батареек была снята, а оно само — пусто, однако Клиффорд думал, что мама этого не заметит. Наверное. — Ну… сделай потише. Хорошо? Ты всех соседей перебудишь.
— Прости, — сказал он. — Я случайно.
— Уже одиннадцатый час. Подумай хоть раз в жизни о ком-нибудь, кроме себя самого.
— Ага. Ладно. — Она повернулась, чтобы уйти.
Позади неё стоял Люк. Он был в униформе, рубашка расстёгнута до пупа. Его грудь покрывала густая поросль тёмных кучерявых волос; глаза поблёскивали от любопытства.