Митридат
Шрифт:
Имея всего два легиона, Фимбрия в первой же стычке разбил войско Митридата Младшего. Вскоре состоялась большая битва, и снова победил Фимбрия. На поле сражения с копьем в груди остался пафлагонский царь.
Митридат отправил на помощь сыну отряды во главе с Пелопидом и Кратером. Война в Троаде разгоралась все сильнее. Местные эллины обрадовались было приходу римлян и хотели поддержать Фимбрию, но воинственный легат видел вокруг себя только врагов. По его приказу сжигались села и города, разрушались храмы, всех свободнорожденных воины Фимбрии продавали в рабство, сопротивляющихся
Дым от пожарищ уже был виден с холма, на котором возвышался дворец пергамских царей.
– Царь, пришла пора облачаться в панцирь,- сказал однажды Тирибаз, придя в покои Митридата.- Не сегодня завтра римляне будут здесь.
Во главе сорокатысячного войска Митридат выступил к реке Скамандр, где стоял лагерем Фимбрия. По пути Митридат соединился с войском сына. Выяснилось, что накануне Митридат Младший сильно потрепал римскую пехоту своей конницей.
– А сегодня нам удалось перебить около тридцати мародеров из римского стана в селении за рекой,- сообщил царю Пелопид.
– Римляне сильны только в строю,- заметил Кратер,- когда они неорганизованы, победить их не трудно.
Митридат впервые увидел в непосредственной близости от себя римский военный стан. Он слышал от очевидцев, что римляне на стоянках окружают свои палатки рвом и валом, на котором устанавливают частокол с башенками по углам. Однако увиденное произвело на Митридата странное волнующее впечатление, словно он приблизился к разгадке некой тайны. Он объезжал римский лагерь верхом на коне в сопровождении телохранителей и с детским любопытством разглядывал земляной вал, обложенный дерном, деревянные ворота, обращенные к четырем частям света, прочный частокол, за которым виднелись длинные ряды палаток.
Римская стража что-то выкрикивала с башен и пускала стрелы в свиту понтийского царя. Стрелы, не долетая, втыкались в землю.
– Лучники у римлян дрянь,- презрительно процедил Кратер.
– А конница и того хуже,- усмехнулся Митридат Младший. Это бахвальство рассердило Митридата.
– Что же вы не разбили столь слабого врага до моего прихода?- язвительно спросил он.
Сын обиженно отвернулся. Кратер опустил глаза.
– Сколько у нас войска?- спросил Митридат, повернувшись к Тирибазу.
– Пятьдесят тысяч пехоты и десять тысяч конницы,- ответил тот.
– А сколько войска у Фимбрии? Царю ответил Пелопид:
– Двенадцать тысяч пехоты и меньше тысячи всадников. Такой перевес в силах пробудил в Митридате уверенность, что он обязательно победит. Он просто не может не победить! Если войско Фимбрии не выйдет из лагеря, он возьмет лагерь штурмом!
Рассвет нового дня застал Митридата верхом на коне. Царь выводил на равнину свое войско, выстраивая его для битвы.
Зеленая равнина с желтыми пятнами песчаных впадин на месте высохших озер покрылась отрядами персов и каппадокийцев с длинными овальными щитами. Плечом к плечу стояли эллинские наемники в гривастых шлемах. Рядом с ними встали фригийцы, вифиняне, халибы и тибарены. Все в одеждах своего племени и своим
Митридат с тревогой ждал, отважится ли на битву римский полководец при виде такой многочисленности врага.
Фимбрия не испугался и принял вызов.
Вот тяжелая римская пехота с высоко поднятыми значками манипулов и знаменами легионов выстроилась в шахматном порядке напротив понтийского войска. Римская конница вся собралась на одном фланге.
Митридат двинул вперед всю свою конницу.
Ему казалось, что Фимбрия допустил роковую ошибку, обнажив один из своих флангов. Царь решил нанести свой главный удар по этому слабому месту в римском построении. Митридат действовал так, исходя из опыта великого Александра, царя македонян, который решил судьбу своих самых известных сражений именно таким фланговым ударом тяжелой кавалерии.
Митридат сам возглавил эту атаку. Он летел впереди на гнедом жеребце с развевающейся гривой, а за ним, сотрясая землю, неслись пять тысяч закованных в броню армянских и персидских всадников.
Одновременно Митридат Младший на другом фланге разворачивал каппадокийских и пафлагонских конников для удара по римской коннице.
Ярко светило солнце, зажигая горячие блики на шлемах и щитах многих тысяч воинов, собравшихся в долине реки Скамандр, видевшей за прошедшие столетия немало битв на своих берегах.
Римская панцирная пехота пришла в движение, перестраиваясь и впуская в интервалы между когортами отряды велитов. Стрелы и камни из пращей тучей взлетали в воздух и падали на головы понтийских всадников.
Митридат увидел, что римляне успели перестроиться в монолитную фалангу и ждали его конников, наклонив копья. Царь погнал коня вдоль неприступной шеренги из римских щитов с изображениями молний Юпитера, стараясь зайти в тыл Фимбрии. Но перед ним вырос вал и частокол. Фимбрия так расположил свое небольшое войско, что со спины его надежно прикрывал укрепленный лагерь. Установленные на валу катапульты и «скорпионы» смешали всадников Митридата, поражая их огромными стрелами.
Тогда Митридат решился на лобовой удар.
Его тяжелая конница врезалась в ряды римских легионеров. Римляне подожгли пучки соломы и просмоленной шерсти, намотанные на длинные палки. Кони дыбились и не шли в огонь, храпели, пятились и бесновались, сбрасывая наездников. Все перемешалось. В этой сумятице римляне принялись забрасывать понтийцев дротиками. Самые храбрые из римлян подлезали под лошадей и вспарывали им животы мечами. Происходившее больше походило не на сражение, а на избиение конницы пехотой.
Митридат с трудом вырвался из этого хаоса. Его конь заметно хромал. Щит был утыкан стрелами. От удара по голове в ушах стоял звон.
Понтийская конница отступила, потеряв убитыми четыреста всадников.
Не добился успеха на другом фланге и Митридат Младший, но он не отступал, а продолжал кружить подле римской конницы, засыпая ее стрелами и не давая ей наступать.
– Мальчишка неплохо знает свое дело!- заметил Тирибаз, кивнув туда, где мелькали значки каппадокийских всадников и доносился боевой клич пафлагонцев.