Миттельшпиль
Шрифт:
– Лифт, - повелительно сказал Харрингтон. Коридор третьего этажа был пуст, хотя из-за угла доносились звуки голосов и смех. Френсис распахнул какую-то дверь справа.
Молодая женщина в приемной как раз закрывала чехлом клавиатуру компьютера.
– Прошу прощения, - промолвила она, - но после... Харрингтон вновь вскинул автомат, выстрел пришелся секретарше точно в левый висок. Она упала на пол почти бесшумно. Френсис поднял полиэтиленовый чехол и аккуратно накрыл компьютер, затем схватил Сола за полу пальто и потащил его сквозь пустую приемную
Харрингтон открыл обитую кожей дверь и вошел внутрь.
– Привет, Траск, - поздоровался он на английском. Сухопарый мужчина, сидевший за столом, с легким удивлением поднял голову, и тут же на них бросился огромный парень в коричневом костюме, отдыхавший на кожаном диване. Френсис дважды выстрелил в телохранителя, наклонился, чтобы рассмотреть маленький автомат, выроненный парнем, и, поднеся дуло к его левому уху, выстрелил в третий раз. Огромное тело еще раз дернулось на плотном ковре и замерло.
Ниман Траск не шевелился. Он продолжал держать в левой руке скрепленный тремя колечками блокнот, а в правой - ручку с золотым пером.
– Садись.
– Харрингтон указал Солу на кожаный диван.
– Кто вы?
– спросил Траск с легким любопытством.
– Вопросы и ответы позднее, - ответил Харрингтон.
– А сначала, пожалуйста, уразумейте, что моего друга, - он указал на Сола, - трогать нельзя. Если он сдвинется с этого дивана, я разожму свой левый кулак.
– Разожмете кулак?
– переспросил Траск. Когда Френсис входил в кабинет, в левой руке у него ничего не было, но теперь он сжимал пластиковое кольцо, с небольшой выпуклостью посредине.
– А, понимаю, - устало промолвил Траск. Он положил блокнот и стиснул обеими руками ручку с золотым пером.
– Взрывчатка?
– Си-4.
– Харрингтон, не выпуская из правой руки автомат, начал расстегивать плащ. Под ним оказалась мешковатая рыболовная куртка, каждый карман которой был забит до отказа. Сол разглядел маленькие петли проводков.
– Двенадцать фунтов пластиковых бомб, - добавил он.
Траск кивнул. Вид у него был невозмутимый, но костяшки пальцев, которыми он сжимал авторучку, побелели.
– Более чем достаточно, - промолвил он.
– Так чего же вы хотите?
– Я бы хотел поговорить.
– Френсис опустился в кресло, стоявшее в трех футах от стола.
– Конечно, - кивнул Траск и откинулся на спинку своего кресла. Взгляд его метнулся к Солу и обратно.
– Прошу вас, приступайте.
– Свяжитесь с мистером Колбеном и мистером Барентом по многосторонней связи, - приказал Харрингтон.
– Прошу прощения.
– Траск положил ручку на стол, после чего разжал и растопырил пальцы.
– Колбен в данный момент направляется в Чеви-Чейс, а мистера Барента, насколько мне известно, сейчас нет в стране.
– Считаю до шести, - предупредил Харрингтон.
– Если вы не позвоните, я отпускаю большой палец. Раз.., два...
Траск снял трубку на счет “четыре”,
– Включите микрофон, - распорядился Харрингтон.
– В чем дело, Ниман?
– раздался ровный голос с легким кембриджским акцентом.
– Ричард, вы тоже здесь?
Да, - пророкотал Колбен.
– Ни черта не понимаю, что все это значит. Что происходит, Траск? Вы держите меня уже две минуты.
– У меня здесь небольшая проблема, - прошептал Траск.
– Ниман, это линия небезопасна, - донесся тихий голос, принадлежавший Баренту, как догадался Сол.
– Вы один?
Траск замешкался и бросил взгляд на Френсиса. Но поскольку тот лишь улыбнулся, он ответил:
– Нет, сэр. Тут со мной двое джентльменов в кабинете сенатора Келлога.
– Какого черта, что у вас там творится, Траск?
– заорал Колбен так, что микрофон завибрировал.
– Что все это значит?
– Спокойно, Ричард, - донесся голос Барента.
– Продолжайте, Ниман.
Траск протянул руку ладонью вверх к Харрингтону, предлагая ему ответить.
– Мистер Барент, мы бы хотели вступить в один из ваших клубов, - заговорил, цинично усмехаясь, Френсис.
– Прошу прощения, сэр, но вы пользуетесь своим преимуществом, - ответил Барент.
– Меня зовут Френсис Харрингтон. А мой работодатель, присутствующий здесь, доктор Сол Ласки из Колумбийского университета.
– Траск!
– донесся голос Колбена.
– Что происходит?
– Тихо!
– сказал Барент.
– Мистер Харрингтон, доктор Ласки, рад познакомиться. Чем я могу вам помочь?
Сол Ласки устало выдохнул. До того как Френсис назвал его имя, у него еще оставалась слабая надежда выбраться живым из этого кошмара. Теперь, хоть он и не имел ни малейшего представления, в какую игру играл Уильям Борден с этими людьми и какое они имели отношение к трио Вилли - Нина - леди Фуллер, он не сомневался, что оберст вознамерился принести его в жертву.
– Вы упомянули какой-то клуб, - напомнил Барент.
– Может, вы уточните?
Харрингтон жутко осклабился. Он так и держал левую руку поднятой, не убирая большого пальца со спуска детонатора.
– Я бы хотел вступить в ваш клуб, - повторил он. В голосе Барента появилась веселая нотка.
– Но я являюсь членом многих клубов, мистер Харрингтон. Не можете ли вы выражаться поконкретнее?
– Меня интересует клуб для самых избранных, - сказал Френсис.
– К тому же я всегда питал слабость к островам.
Из микрофона донесся сдавленный смех.
– Как и я, мистер Харрингтон. Но несмотря на то, что мистер Траск является замечательным спонсором, боюсь, для вступления в клубы, к которым я принадлежу, потребуются дополнительные рекомендации. Вы упомянули, что с вами присутствует ваш работодатель, доктор Ласки. Вы что, тоже хотите вступить, док?