Миттельшпиль
Шрифт:
Шериф вздрогнул и поплотнее запахнул пальто. День был ясным, солнечным, температура воздуха - где-то градусов тридцать по Фаренгейту. Слабое зимнее солнце золотило колючую поблекшую траву.
Джентри нашел платный таксофон на углу рядом с гостиницей “Вашингтон” и воспользовался кредитной карточкой, чтобы позвонить в Чарлстон. От Натали по-прежнему не было никаких известий. Тогда Джентри набрал номер израильского посольства, который он переписал из телефонного справочника в гостинице. Интересно, работает ли кто-нибудь там в субботу?
Ему ответил женский голос.
–
– Могу я попросить Арона Эшколя?
На другом конце провода возникла небольшая пауза, затем женщина спросила:
– Будьте любезны, кто его просит?
– Это шериф Роберт Джентри.
– Секундочку.
Секундочка превратилась в две минуты. Джентри стоял, сжимая двумя руками телефонную трубку, и взирал на здание казначейства на противоположной стороне улицы.
Если таких людей, как, оберст, мозговых вампиров.., было много, то это объясняло все. Тогда понятно, зачем Бордену потребовалось инсценировать собственную смерть. Понятно, почему за шерифом округа Чарлстон в течение полутора недель велась слежка. И почему, беседуя с известным агентом ФБР, Джентри поймал себя на остром желании врезать ему по зубам. И что случилось с замусоленными газетными вырезками, которые в последний раз видели на месте убийства...
– Да, - послышался в трубке мужской голос.
– О, привет, мистер Эшколь, это шериф Бобби Джентри...
– Это не мистер Эшколь, меня зовут Джек Коуэн.
– А, мистер Коуэн... Я бы хотел поговорить с Ароном Эшколем.
– Я возглавляю отдел мистера Эшколя. Вы можете сообщить мне свое дело, шериф.
– Вообще-то, мистер Коуэн, у меня к нему дело личного характера.
– Вы друг Арона, шериф Джентри?
– в голосе на другом конце провода явно звучала тревога.
Джентри понимал, что творится нечто странное, но не мог определить, что именно.
– Нет, сэр, - отозвался он.
– Скорее, я друг дяди Арона, Соломона Ласки. Но мне непременно нужно поговорить с Ароном.
Повисло напряженное молчание. Наконец, вздохнув, Коуэн сказал:
– Лучше, если бы вы могли прибыть сюда лично, шериф.
Джентри взглянул на часы.
– Боюсь, у меня нет на это времени, мистер Коуэн. Если вы соедините меня с Ароном, я смогу выяснить, насколько это необходимо.
– Очень хорошо. Откуда вы звоните, шериф? Вы здесь, в Вашингтоне?
– Да, - ответил Джентри.
– Из таксофона.
– Вы в самом городе? Вам объяснят, как добраться до посольства.
Джентри с трудом сдержал закипающую ярость.
– Я нахожусь рядом с гостиницей “Вашингтон”. Свяжите меня с Ароном Эшколем или дайте мне ею домашний телефон. Если мне понадобится встретиться с ним в посольстве, я просто возьму такси.
– Очень хорошо, шериф. Пожалуйста, перезвоните через десять минут.
– И Коуэн повесил трубку, прежде чем Джентри успел возразить.
Разъяренный, он ходил взад-вперед перед входом в отель, с трудом сдерживая желание собрать вещи и тут же вылететь в Филадельфию. Все это было чрезвычайно странно. Он знал, как сложно найти исчезнувшего
Он перезвонил через восемь минут. Ему снова ответил женский голос:
– Да, шериф. Подождите секундочку, пожалуйста. Джентри вздохнул и прислонился к металлическому каркасу телефонной будки. И тут что-то острое воткнулось ему в бок. Шериф обернулся и увидел рядом двух мужчин, стоявших как-то подозрительно близко. Тот что был повыше широко улыбался. Затем Джентри чуть опустил глаза и различил дуло автомата.
– Мы сейчас пойдем к той машине и сядем в нее, - сказал высокий и сердечно улыбнулся. Затем он похлопал Джентри по плечу, словно они были старыми друзьями, встретившимися после долгой разлуки. Дуло автомата еще глубже впилось под ребра.
"Слишком уж этот здоровяк ко мне прижимается”, - подумал Джентри. Он допускал, что ему удастся отбить оружие прежде, чем мужчина сможет выстрелить, но его напарник отошел на пять футов, продолжая держать правую руку в кармане плаща. Поэтому, что бы Джентри ни предпринял, у второго оставалась возможность выстрелить беспрепятственно.
– Ну, пошли, - велел высокий. И Джентри пошел...
Они неплохо прокатились - сначала на запад к мемориалу Линкольна, объехали приливной бассейн, затем по дороге Джефферсона к Капитолию, мимо здания Пентагона и обратно. Хотя о достопримечательностях столицы США никто не говорил. Широкий лимузин с обитыми плюшем сиденьями двигался бесшумно. Стекла были затемнены, дверцы запирались автоматически, переднюю и заднюю части автомобиля перегораживал звуконепроницаемый плексиглас. Джентри усадили назад так, что он оказался зажатым между двумя неизвестными. Рядом, на откидном сиденье, сидел взъерошенный человек с седыми волосами, грустными глазами и мешковатым, изъеденным оспинами лицом, которое тем не менее казалось красивым.
– Ребята, я хочу вам кое-что сказать, - заметил Джентри.
– Похищение людей в этой стране запрещено законом. Тем более шерифов...
– Не предъявите ли вы мне какое-нибудь удостоверение личности, мистер Джентри?
– тихо спросил седовласый человек.
Джентри подумал, не произнести ли возмущенную обличительную речь, но потом просто пожал плечами и полез за своим бумажником. Никто не стал на него набрасываться, когда он сунул руку в карман - перед тем как сесть в машину его обыскали.
– Похоже, вы - Джек Коуэн, - отметил Джентри.
– Да, я - Джек Коуэн, - подтвердил собеседник, копаясь в бумажнике Джентри, - а у вас полный порядок с удостоверениями, кредитными карточками и прочими документами, выданными на имя шерифа Роберта Джозефа Джентри.
– Друзья и коллеги зовут меня Бобби Джо, - заметил Джентри.
– Но нет на Земле другого такого места, как Америка, где бы удостоверение личности значило меньше, - усмехнулся Коуэн.
Джентри пожал плечами. Его подмывало объяснить им, насколько мало его это заботит, но вместо этого он спросил: