Миттельшпиль
Шрифт:
Услышав тяжелую поступь Винсента над своей головой, Натали перекатилась на спину и, развернувшись, впилась зубами в его ногу. Винсент не дернулся и не издал ни единого звука. Мимо ее уха всполохом метнулось лезвие ножа, рассекая лифчик и оставляя на спине полосу жгучей боли.
Натали резко выдохнула, снова перевернулась на спину и подняла руки в бесполезной попытке защититься от нового удара.
И тут на улице загрохотали взрывы.
Глава 19.
Джермантаун.
Среда, 31 декабря 1980
– Проблема заключается в том, что я никогда никого не убивал, - произнес Тони Хэрод.
– Никого?
– переспросила Мария Чен.
– Никого, - подтвердил Хэрод.
– И никогда. Мария Чен кивнула и долила шампанского в фужеры. Обнаженные, они лежали лицом друг к другу в длинной ванной номера 2010 в отеле “Каштановые Холмы”. В зеркалах отражалась единственная горящая ароматическая свечка. Хэрод откинулся назад и посмотрел на Марию Чен из-под тяжелых век. Ее смуглые ноги вздымались между двумя пиками его колен, лодыжки под пенящейся водой касались его ребер. Пена скрывала все, кроме выпуклости ее правой груди, но он различал сосок - тяжелый и сладкий, как спелая клубника. Любовался изгибом ее шеи, тяжестью черных волос, когда она запрокидывала голову, чтобы глотнуть шампанского.
– Двенадцать часов, - заметила Мария Чен, бросив взгляд на золотой “Ролеко на полочке.
– С Новым годом!
– С Новым годом, - ухмыльнулся Хэрод, и они чокнулись полными фужерами. Они пили с девяти вечера. Это Марии Чен пришло в голову принять совместную ванну.
– Никогда никого не убивал, - снова забормотал Хэрод.
– Никогда не испытывал в этом необходимости - Похоже, теперь тебе придется это сделать, - сказала Мария Чен.
– Джозеф, когда уходил сегодня, напомнил между прочим, что мистер Барент настаивает на твоей кандидатуре.
– Да.
– Хэрод вылез из ванны и поставил фужер на полку. Насухо вытершись махровым полотенцем, он протянул руку Марии. Она не спеша, как Афродита из моря, восстала из пенящихся мыльных пузырей. Хэрод принялся нежно обтирать ее тело, потом обхватил сзади обеими руками, чтобы провести мягким полотенцем по груди. Когда он коснулся нижней части ее живота, она слегка раздвинула ноги. И тут Хэрод выронил полотенце, подхватил Марию Чен на руки и понес ее в спальню.
Хэроду казалось, что такое с ним творится впервые. С пятнадцати лет он не спал с женщиной, которая бы отдавалась ему по доброй воле. Всегда лишь грубо брал их. Кожа Марии Чен пахла лавандой и ароматическим мылом. У нее перехватило дыхание, когда он проник в нее, и они покатились по необъятному пространству мягких простыней. Когда они замерли, Мария Чен оказалась сверху - все еще слитые воедино, они продолжали двигаться, скользя губами и пальцами по телам друг друга. Оргазм у Марии Чен наступил внезапно и мощно, исторгнув из нее стон. Хэрод кончил несколькими секундами позже, закрыв глаза и прильнув к ней с такой силой, с какой падающий в бездну человек цепляется за последнюю веточку в надежде удержаться.
Зазвонил телефон. И дальше продолжал звонить не переставая.
Хэрод потряс головой. Мария Чен поцеловала его, сняла трубку и передала ее Хэроду.
– Хэрод, моментально приезжай сюда!
–
– Все вышло из-под контроля!
***
Колбен вернулся в комнату управления. Исполнительные агенты по-прежнему сидели за мониторами, делали записи, нашептывали что-то в закрепленные на голове микрофоны.
– Черт побери, где Галлахер?
– рявкнул Колбен.
– До сих пор никаких сведений, сэр, - откликнулся техник из-за второго пульта.
– Тогда фиг с ним, - отрезал Колбен.
– Скажи Зеленой бригаде, чтобы она прекратила поиски. Пусть прикроют Вторую Синюю возле рынка.
– Есть, сэр.
Колбен прошелся вдоль узкого прохода и остановился у последнего пульта.
– Наркоманы все еще в крепости?
– Да, сэр, - ответила молодая женщина, сидевшая за монитором.
Она переключила тумблер, и на экране вместо изображения фасада дома Энн Бишоп появился проулок, тянувшийся за ним. Даже несмотря на использование подсвечивающих линз, фигуры возле гаража напоминали привидения.
Колбен насчитал двенадцать теней.
– Свяжите меня с Золотой!
– рявкнул он.
– Есть, сэр.
– Техник протянул ему дополнительный комплект наушников с микрофоном.
– Петерсон, я насчитал целую дюжину. Какого черта, что там происходит?
– Не знаю, сэр. Хотите, чтобы мы вмешались?
– Нет, - ответил Колбен.
– Оставайтесь поблизости.
– На Эшмед еще восемь неизвестных, - сообщил агент от пятого пульта.
– Только что миновали Белую бригаду.
Колбен стащил наушники.
– Какого черта, где Хейнс?
– Только что забрал Хэрода и его секретаршу, - откликнулся сидевший за первым пультом.
– Будут через пять минут.
Колбен закурил сигарету и похлопал по плечу женщину, сидящую за монитором.
– Свяжись с Хаджеком, чтобы вертолет был здесь.
– Есть, сэр.
Из кабинета Колбена появился агент Джеймс Леонард и поманил его рукой.
– Мистер Барент на третьей линии.
Колбен вошел в кабинет и закрыл за собой дверь.
– Колбен слушает.
– С Новым годом, Чарлз!
– послышался голос Барента. Он звучал гулко и сопровождался шумовым фоном, словно осуществлялся по спутниковой связи.
– Да, - отозвался Колбен.
– В чем дело?
– Я уже разговаривал с Джозефом, - сказал Барент.
– Его тревожит ход развития операции.
– Ну и что?
– осведомился Колбен.
– Кеплер всегда паникует. Что же он не остался здесь, если его это так тревожит?
– Джозеф сказал, что ему есть чем заняться в Нью-Йорке, - откликнулся Барент и помолчал.
– Наши друзья не появлялись?
– Вы имеете в виду старого фрица?
– переспросил Колбен.
– Нет. После вчерашнего взрыва на складе ни слуху ни духу, - У вас есть какие-нибудь идеи насчет того, зачем Вилли понадобилось приносить в жертву одного из своих функционеров для ликвидации доктора Ласки? И к чему столько разрушений? Джозеф сказал, что пришлось вызывать городскую пожарную команду.
– Откуда мне знать?
– огрызнулся Колбен.
– Послушайте, мы даже не уверены, действительно ли Лугар и этот еврей были там.