Мизантроп
Шрифт:
В комнату вошел Теняков. У руководителя местного аэропорта был измученный, уставший вид. Как будто он лично виновен в случившемся. Ему было лет пятьдесят. Редкие рыжеватые волосы, нос уточкой и смешные кустистые брови делали его похожим на кого угодно, только не на заслуженного пилота, каким он на самом деле был. Теняков прошел войну в Афганистане и налетал несколько тысяч часов. Но для подобной административной работы этот великолепный летчик не очень годился. К тому же он был человеком совестливым, поэтому особенно сильно переживал.
– Пилотов опознали? – строго уточнил Репетилов.
– Нашли обоих, – подтвердил Теняков. – Капитаном был Савушкин. Я его лично знал. Опытный пилот, очень мужественный человек. Имел большой налет. Работал командиром различных лайнеров уже одиннадцать лет. Не понимаю, что там случилось. Если была проблема с шасси, то почему он запросил посадку еще за полчаса до снижения?
– Я об этом говорил, – согласился Борис Семенович. – Мне это тоже не совсем понятно. А что с девочкой? Как она могла выжить при таком ударе? Все погибли, сгорели, а она осталась жить.
– Ее кресло стояло на месте разлома, – пояснил Теняков. – Когда самолет пошел на посадку, все пристегнулись. Лайнер переломился пополам, она вылетела оттуда вместе с креслом. Иногда такие чудеса случаются. Это спасло ей жизнь. Поэтому ее сразу и не нашли. Она отлетела в кустарник и осталась там, потеряла сознание при падении. Чудо, что вообще выжила.
– Девочка может разговаривать?
– Да, она сейчас в сознании. Перелом обеих ног, сотрясение мозга. Состояние тяжелое, но стабильное. Во всяком случае, будет жить. Врачи теперь с большой уверенностью говорят об этом.
– Ей уже сообщили о смерти матери?
– Насколько я знаю, нет. Но подробности мне неизвестны. Ее будут допрашивать сотрудники городской прокуратуры. Сумеет ли она вспомнить последние минуты перед аварией?.. Обычно люди впадают в ступор, когда возникают проблемы с их самолетом. Ей уже достаточно лет, чтобы все понимать…
– Списки погибших составлены? – недовольно перебил его Репетилов.
Ему не понравились рассуждения Тенякова о людях, попавших в авиационную катастрофу. Начальник аэропорта не мог знать, что Борис Семенович Репетилов был владельцем авиационной компании «Северная звезда», которая стала банкротом в результате двух аварий подряд. Одна из них привела к многочисленным человеческим жертвам.
– Да, они готовы, – сообщил Теняков. – Шестьдесят шесть погибших пассажиров и шесть членов экипажа.
– Почему шесть? – спросил Борис Семенович. – Насколько я помню, в самолетах «Сухой Суперджет 100» экипаж состоит из двух летчиков и двух стюардов. Почему их было шестеро?
– Еще двое запасных, – пояснил Теняков. – Одна пара должна была остаться в Перми. У нас международный аэропорт. Машины летают отсюда не только в Россию, но и в Европу, даже в Египет.
– Вот так и летают!.. – снова жестко вмешался Ильясов. – Давно нужно было запускать
– Такие вопросы решаю не я, – возразил Теняков. – Это компетенция нашего областного руководства.
– Не нужно все сваливать на руководство, – встрепенулся вице-губернатор. – Мы тоже могли выйти с запиской в правительство края. Если вам, конечно, не все равно. Мы ведь закрыли оба аэропорта. И в Бахеревке, и в Березниках. Теперь ваш – единственный на весь Пермский край.
– Да, – грустно согласился Теняков. – Единственный. Мы эксплуатируем его вместе с военными.
– Среди погибших много детей? – уточнил Репетилов, чтобы прекратить этот бесполезный спор.
– Восемь человек, – ответил начальник аэропорта. – Самому маленькому недавно исполнился годик. – Он замолчал, отвернулся, затем неожиданно произнес: – Это первая авария с тех пор, как я здесь работаю.
– Надеюсь, что она будет последней, – вставил вице-губернатор. – И учтите, что все действия ваших наземных служб будут тщательно проверяться. Не ждите никаких скидок. Если кто-то неправильно сработал или вообще халатно отнесся к своим непосредственным обязанностям, то он будет наказан. Это я вам обещаю.
– Самолет разбился не из-за ошибок наших служб, – решился возразить Теняков. – Вы должны понимать, что мы только фиксировали это происшествие. «Суперджет» мог приземлиться где угодно, даже на московском аэродроме.
– Но приземлился у нас, – резко оборвал его Ильясов.
Было понятно, что ему вообще не нравится слишком мягкий, совсем не амбициозный начальник аэропорта.
– Кем вы работали раньше, до того как стали начальником аэропорта? – поинтересовался Репетилов.
– Командиром воздушного судна и заместителем руководителя местной авиакомпании по работе с пилотами, – сообщил Теняков.
– Вы сказали, что знали Савушкина лично. Какой он был человек? Спиртным злоупотреблял?
– Нет. Он был профессионал, а они таких глупостей себе не позволяют.
– Конечно! Профессионалы позволяют себе только разбиваться и уносить вместе с собой еще несколько десятков человеческих жизней, – снова вмешался Ильясов.
На этот раз Теняков промолчал.
– Кто был вторым пилотом? – поинтересовался Борис Семенович.
– Земфира Алимова. – Теняков вздохнул.
– Значит, женщина!.. Ее вы тоже лично знали? – не скрывая сарказма, уточнил Репетилов.
– Нет, не знал.
– Наверное, она тоже была профессионалом? – не без иронии спросил Борис Семенович.
– Думаю, что да. Иначе ей не разрешили бы работать на лайнерах вторым пилотом. Я не знаю, какой у нее налет, но думаю, что она соответствовала своей квалификации.
– Если не знаете, то не нужно и говорить, – отмахнулся Ильясов.
Репетилов достал мобильный, набрал номер Астахова и спросил:
– Михаил Петрович, что у вас?
– Пока работаем, – сдержанно сообщил тот.