Младенец Фрей
Шрифт:
– Знахарей сегодня втрое больше, чем в дни моей молодости. Тогда лечили, потому что не было сомнений в идеологической альтернативе. Либо вы поклоняетесь богу, но втайне, либо маммоне в лице большевиков, и явно. А сегодня богов стало немыслимо много. Можно поклоняться летающим тарелочкам, барабашкам, воде, заряженной колдуном со званием кандидата медицинских наук, астрологам. Вольному идиоту - воля!
Сергей закурил вновь.
Вошел Фрей в шелковом черном халате, подпоясанном армейским ремнем. Лидочка поздоровалась. Он
– Не обижайтесь, - сказал Сергей.
– Фрей сегодня в плохом настроении. Он вычитал что-то мерзкое в любимой газете "Правда". Он принимает близко к сердцу парламентские перипетии и радеет за судьбы русского народа.
– Еще бы, - согласилась Лидочка.
– Какое счастье, что я неграмотна.
Фрей услышал ее реплику из коридора, вернулся к двери и произнес:
– Это ложь. Я видел, как вы на днях читали. Именно в этой комнате, товарищ!
И укорив таким образом Лидочку, он удалился, не ожидая ответа.
Сергей хотел стряхнуть пепел, но не нашел пепельницы и стряхнул его в ложечку ладони.
– Мне приходилось сидеть с медиками, физиологами, гипнотизерами, астрологами и провидцами. Но перед миской с баландой они теряли свои профессиональные качества. Потому что все они были самозванцами и не выдерживали испытания на гениальность.
Вернулся Фрей с пустой пепельницей и, укоризненно взглянув на Лидочку, так же бесшумно удалился. Почти сразу из глубины квартиры, которой по архитектурным законам и быть не должно, донеслась фортепьянная музыка. Кто-то ученически, но правильно играл Аппассионату.
– Это Фрей?
– спросила Лидочка.
– Он вообразил, что станет музыкантом. Что еще успеет выучиться.
– Он давно у вас живет?
– Давно.
И разъяснении не последовало. Лидочке ничего не оставалось, как ждать продолжения рассказа. И она спросила:
– Вы не устали?
– Нет, я отдыхаю с вами. Для меня теперь люди делятся на две категории. С одними я устаю, напрягаюсь и жду лишь, когда общение закончится. С другими отдыхаю, не замечая, как течет время.
– Я тоже.
Музыка за стеной оборвалась, и тут же снова пришел Фрей. Он держал на руках черного с белой грудью полухвостого кота, и тот норовил задними лапами разодрать Фрею живот.
– Суп разогревать?
– спросил Фрей.
– Как хочешь, - сказал Сергей.
Было видно, как ему хочется пооткровенничать. Но судьба была сильнее тут же в дверь позвонили и пришла быстрая, суетливая и будто бы заботливая внучка Сергея. Фрей ее приходу был не рад, а Сергей сразу забыл о Лидочке и пошел с внучкой на кухню.
– Как вы полагаете, в каком году начнется война за Крым?
– вдруг спросил Лидочку Фрей.
Она не знала, будет ли такая война и очень ее не хотела. Но догадалась, что таким образом Фрей выживает ее из дома. Она заглянула на кухню, попрощалась с Сергеем. Он помахал Лидочке рассеянно.
– Возле вас, Лида, есть киоск. Там еще продают горячий лаваш?
– Мне хочется поделиться с вами своим прошлым, - сказал Сергей.
– Я мало записал, понимая, что моими коллегами это будет воспринято скептически. Меня слушают только из общепринятого уважения к моей судьбе. А я этого не терплю. Теперь же я понял, как близка моя смерть" не машите на меня руками, я лучше знаю.
В коридоре что-то упало, ахнул, выругался высокий голос. Сергей замолчал, прислушиваясь.
Вошел Фрей и сказал от дверей:
– Может, не стоит об этом рассказывать?
Сергей смерил Фрея суровым взглядом, каким хозяин глядит на нагадившего кота, и неожиданно спросил:
– Ты кофе купил?
– А вы знаете, сколько ваш кофе теперь стоит, а?
Усики Фрея напыжились, стали щеточкой под коротким носиком. Он стал похож на гневного Ленина.
– У нас кончились деньги? Тогда возьми доллары.
– Ах, оставьте!
– воскликнул Фрей.
– Сделки в валюте противозаконны.
Оттолкнув Фрея, в дверях появилась легко одетая девица из породы тех, что фотографировались на другой половине особняка. Непонятно только было, каким образом она проникла в квартиру Сергея. "Неужели половинки соединяются неизвестной мне дверью?" - подумала Лидочка.
Девица поздоровалась небрежно, словно она была здесь хозяйкой, а Лидочка с Сергеем случайными докучливыми посетителями.
Затем она прошла к стулу, сняла с него, положила на пол стопку книг и уселась, закинув ногу на ногу. Девица была очаровательна, но банальна, а раскрашенное кукольное личико она портила слишком упрощенно понятой модной прической - поникшим рыжим коком, схожим с горбом голодного верблюда. Зато ее ноги были совершенными архитектурными сооружениями, двумя эйфелевыми башнями в черных чулках. Как жаль, подумала Лидочка, что я не принадлежу к мужскому племени и могу оценивать ценность задних конечностей гостьи лишь как энтомолог. Тем не менее свои ноги, вполне стройные и прямые, она упрятала под юбку. Девица заметила это движение и победоносно подняла колени, чтобы ни один миллиметр бедер не скрылся от лицезрения.
– Женька, - сказал Сергей, - не соблазняй Фрея. Ему горько.
– Пусть заплатит и имеет меня хоть всю ночь, - цинично ответила Женька, а Сергей сообщил Лидочке:
– Этот изумительный экземпляр белой женщины не так глуп, как хочет казаться. Вы не поверите, Лида, но Женя закончила Плехановский институт.
– Плешку, - поправила девица Сергея.
– И теперь заведует отделом снабжения в советско-китайском совместном предприятии.
– Я только что из Шанхая, - сообщила Лиде Женька.