Много дней лета

Шелл Леона

— Отпусти меня! И отвернись! Я же просила.

— Да, действительно, — невинным голосом согласился Леонардо. — Но ты же не сказала, когда мне можно посмотреть на тебя. Вот я и решил, что уже пора…

Синьор Висконти притянул Клару за руки к себе, и расстояние, разделявшее их, исчезло. Она протестующе застонала, когда ее упругие молочно-белые груди оказались прижатыми к нежному шелку рубашки, под которой мерно вздымалась его могучая грудь. Бесстыжие соски мгновенно стали твердыми. Такую незамедлительную реакцию он вполне мог принять за открытое приглашение к близости.

Ноги как назло вдруг стали ватными. Еще немного, и Кларе придется искать опору у подобного скале мужского тела. И не успела бы он и пикнуть, как оказалась бы опять в постели…

— Не пора ли тебе одеться? — Чего-чего, а подобных слов девушка от мужчины с пылким взором не ожидала. — Клаудиа, наверное, накрыла стол и ожидает нас к завтраку, — продолжал он как ни в чем не бывало. — Впрочем, она легко объяснит причину нашего запоздания. Ведь я сказал ей, что ты моя возлюбленная.

Его голос звучал ровно и спокойно, в то время как Клара, растерявшись, задыхалась в нахлынувшей и поглотившей ее волне чувств и желаний. Она заставила себя успокоиться.

Наконец-то ее руки свободы! Леонардо отпустил ее, но вместо того чтобы отойти… О боже! Он взял белье, которое Клара успела достать из сумки. В одной руке он держал кружевные трусики, в другой — изящный бюстгальтер.

— Отдай! — Она протянула руку. От гнева и глубокого унижения на лице выступили красные пятна.

Ах, как она ненавидит этого подлого, низкого человека, постоянно унижающего ее и человеческое, и женское достоинство! Ей отчаянно хотелось раствориться в воздухе, провалиться сквозь землю, любым путем скрыть наготу от его настойчивых глаз. Сердце, бедное сердце! Казалось, оно вот-вот разорвется, не выдержав бешеного биения.

— Ну зачем ты опять разволновалась? Нервы необходимо беречь, — с очаровательнейшей улыбкой пропел Леонардо. Интимные предметы женского туалета по-прежнему находились в его руках. — Я помогу тебе одеться, и мы пойдем завтракать. Хорошо?

Хорошо?! Разве может быть хорошо, когда рядом находится безнравственный, порочный человек? И он собирается одевать ее? Еще чего не хватало!

Клара подошла к стулу, где лежала ее одежда. Без белья, в конце концов, можно и обойтись. Она надела брюки и рубашку, которые явно нуждались и в стирке, и в глажке. Дрожащими пальцами поспешно застегнула пуговицы и, откинув назад непослушные волосы — шпильки, к сожалению, потерялись, — с вызовом посмотрела на Висконти:

— Ну, убедился, что я прекрасно обхожусь без посторонней помощи?

Хозяин замка ничего не ответил, лишь склонив голову, изучал ее наряд. Затем бросил белье на стул и направился к девушке. Панически испугавшись, Клара попятилась, но, почувствовав спиной холодный мрамор, поняла, что бежать некуда. Могучая фигура угрожающе нависла над ней, сильные бедра прижали к стене, а руки коснулись ворота блузки.

— Оставь меня. — Пленница попыталась оттолкнуть Леонардо, но тщетно.

— Ты неправильно застегнула пуговицы. — Его теплые пальцы скользнули в вырез блузки. — Позволь, помогу тебе.

Руки, которые порой были грубыми и жесткими, как сталь, теперь терпеливо

расстегивали крохотные пуговки. От его едва ощутимых прикосновений ее груди снова напряглись и остро обозначились затвердевшими сосками. Клара неумолимо погружалась в состояние, когда разум не владеет чувствами, не контролирует тело, когда плоть наполняется терпким медом и жаждет, жаждет…

— Ну вот, все в порядке.

Критическим взглядом он окинул свою работу и провел рукой по пуговицам с таким выражением лица, как будто, кроме того, хороши ли они застегнуты, его ничего не волновало.

А вот Клару даже очень волновало. Впервые она столкнулась с ситуацией, когда ее тело совершенно вышло из-под контроля. И виноваты его руки, пальцы, глаза, дыхание, близость, бедра, плотно прижимающиеся к ней. Еще немного и она совершит какую-нибудь глупость. Но, к счастью, Леонардо наконец отступил на шаг, взял ее за руку и объявил:

— А теперь поспешим к завтраку, пока ты не посвятила следующие полчаса своему лицу. — И он направился из ванной, увлекая девушку за собой.

Они двигались по тому же маршруту, что и вчера, но только в обратном направлении. Клара молча следовала за провожатым, поглощенная своими мыслями.

Она пыталась убедить себя, что мнение какого-то итальянца ей совершенно безразлично. Пусть он считает, что ей необходимо полчаса, чтобы подкраситься и наложить косметику. Она должна оставаться безразличной, убеждала себя девушка.

Но, похоже, самовнушение не принесло особых плодов, потому что Висконти снова уязвил ее самолюбие, когда вдруг спросил:

— Объясни, ты всегда отдаешь предпочтение серой, скучной одежде?

Клара сбросила его руку со своего локтя и ледяным голосом ответила:

— А кто виноват? Я выбрала вещи, удобные и практичные для путешествия. Я не намеревалась объезжать по немыслимой жаре половину Италии и задерживаться более чем на сутки. Я же не предвидела, что меня похитят и запрут в незнакомом месте. Естественно, я бы подготовилась соответствующим образом, знай, что меня ждет. И вообще, тебя не касается ни то, как я одета, ни то, как я выгляжу.

— Почему же, — возразил хозяин. Его бездонные черные глаза снова обратились к ней. — Учитывая, что некоторое время нам придется жить под одной крышей, твой внешний вид становится мне далеко не безразличным. Думаю, ты согласишься со мной.

Нет, никогда в жизни! Но, впрочем, зачем ему знать об этом? Придя к такому заключению, Клара не спеша пошла вперед. Из-за колонн аркады уже виднелся сервированный стол, заманчиво поблескивающий хрусталем и серебром.

Смутное беспокойство и неудовлетворение вызваны отнюдь не критическими отзывами Леонардо по поводу внешнего вида, размышляла Клара. Неприятные ощущения появились после того, как он упомянул, что некоторое время им предстоит провести вместе. Значит, синьор Висконти, несмотря на то что вчерашний случай взволновал его и, возможно, испугал, не готов отпустить ее. Видимо, девушке предстоит еще немало потрудиться и до конца использовать шанс, милостиво предоставленный судьбой. Итак, игра продолжается…