МНВ для СССР

Ростовцев Сергей

До прихода техника оставался ещё час, когда в дверь позвонили. Странно. Я включил ультрафиолет и пошол открывать.

Открыл. Не открывать было глупо. Богатств, у меня никаких не было, а если бандиты и не открыть сразу, они подумают что есть и даже пытать могут начать. Украина.

За дверью стояли два парня, лет по тридцать.

– Здравствуйте дедушка. Мы представляем фирму «Трисно». Это современная медицина. Нам в поликлинике сказали, что у вас больные ноги. Мы можем предложить вам современное нанолечение.

– И

сколько ваше нанолечение стоит? – Вообще трудно найти старика, у которого ноги совсем не болят, подумал я.

– Сначала мы хотим, чтобы вы убедились в его действенности. А потом обсудим цену.

– Но у меня может не быть этой суммы.

– Это небольшая сума и вряд ли вас затруднит. Но в благодарность вы скажите, у кого ещё из ваших знакомых болят ноги. А если наше лекарство поможет, сделаете нам рекламу. Хорошо?

– Давайте попробуем.

Они вошли, и я проковылял в комнату.

– Садитесь в своё кресло.

Я сел.

– У вас где основная боль?

– В коленях. В правом колене.

Парень присел, и не дотрагиваясь до колена, несколько раз провёл рядом с ним тыльной стороной руки.

Не знаю, стало ли колено болеть меньше, но я что-то почувствовал.

– Что-то ощущаете?

– Что-то ощущаю.

Парень достал пузырёк с капсулами.

– Давайте ладонь.

Я протянул руку.

Парень выщелкнул из пузырька мне на ладонь одну капсулу.

– Выпейте.

Я выпил.

Парень опять стал водить рукой рядом с коленом, а я поплыл. Почувствовал, что вот-вот потеряю сознание. Дыхание перехватило, в глазах потемнело.

– Ты уверен, что на него подействует? – услышал я голос откуда-то издалека. – Видишь, дёргается.

– Обычная агония. Начинай искать заначки.

Превозмогая навалившуюся на меня тяжесть, я взмахнул рукой и тут же почувствовал удар тока.

«Оголенный провод» – было последней моей мыслью, и я выключился.

Молния

Какие-то ощущения проникли в моё тело. Я осознал что лежу. Лежу на чём-то твёрдом. Сил открыть глаза не было. Где-то издалека я слышал какие-то звуки, но пошевелиться не мог. Я даже не мог понять дышу ли я, но сознание возвращалось. Я попытался пошевелиться и опять выключился.

Следующий раз, когда чьи-то голоса проникли в моё сознание, я продолжал лежать на чём-то твёрдом, и моё сознание было уже не таким запутанным.

Я всё вспомнил. Я жив, а значит этих двух гадов я опознаю. Придётся воспользоваться старыми связями, но я их прикончу. Отравители хреновы. Ничего, ещё покувыркаемся. Подумал я и попытался открыть глаза. На этот раз получилось. В глаза ударил яркий свет. Надомной был белый потолок и это был потолок явно не моей комнаты.

– Валентин Павлович! Он очнулся.

Надо мной склонилась симпатичная девушка лет двадцати. На её голове была белая косынка. Пошевелить

головой, чтобы повернуться у меня не получалось. Тело было, как парализовано.

Лицо девушки исчезло, а вместо него, появилось лицо мужчины, неопределённого возраста в белой тюбетейке.

– Ну что, очнулся товарищ пострадавший.

Я попробовал открыть рот, но не губы не язык не слушались.

– Ничего, ничего. Уже хорошо, что живой. – Сказал мужик. Постепенно придёшь в себя. После такого мало кто вообще выживает. Повезло тебе.

И тут я этого мужика вспомнил.

Это был 1946 год. Лето. Мне было тринадцать лет. Уже три года я учился в Астрахани – в Сталинградском суворовское училище.

Когда началась гроза, мы играли в футбол. Я стоял на воротах. Потом была эта клиника и этот Валентин Павлович. Потом мне сказали, что в меня попала молния.

1946? Я что, перед смертью вспоминаю всю жизнь? Нет, на воспоминания была картинка не похожа.

Я попытался пошевелиться, напряг мышцы и опять выключился.

В следующий раз, я пришёл в себя уже сидя. Сидел я на кровати, упираясь спиной в подушки. А девушка, другая девушка, а не та которую я видел в первый раз, вынимала из-под меня утку.

Оказалось я уже могу шевелиться.

– Можно попить? – спросил я с трудом.

– Конечно. – ответила девушка и куда-то вышла.

В палату, где стояла моя кровать, вошёл Валентин Павлович.

– Вот видишь, – сказал он, обращаясь ко мне. – и трёх часов не прошло, а ты уже разговаривать стал. Как ты себя чувствуешь?

– Пить хочется.

Насколько я помнил, тот, прошлый удар молнии, когда я очнулся мне сказали что я двое суток был без сознания. Значит это точно не воспоминания.

– Открой рот. – сказал Валентин Павлович. – Сглотни. Ну что же есть шанс, что не захлебнёшься.

Он налил треть стакана воды и протянул мне.

Я сделал усилие и поднял руку.

– Совсем молодец. А ведь сначала думали, что ты умер.

Я взял стакан и выпил воду.

В остальном, всё было именно так, как я помнил.

Выпив воды, я окончательно убедился, что это реальность.

Так что же, всю последующую жизнь я нафантазировал.

Это можно проверить.

Тело моё слушалось ещё слабо, а вот мозг заработал как вычислительная машина.

Службу в армии можно нафантазировать. Я об этом долго мечтал. Но программирование, инвалидность? И как проверить?

В свои тринадцать с половиной, я совершенно не разбирался в политике. А что теперь?

Я проверил свою память. Я слабо помнил всех своих товарищей по учёбе. Их имена.

Я сказал Валентину Павловичу, что я не всё помню.

Сказал, что не помню, как мы играли в футбол. Хотя это я помнил хорошо. Но решил перестраховаться. Но Валентин Павлович сказал, что всё это не страшно и что всё вспомниться.