Модельер
Шрифт:
Впечатлённый этой картиной, Влад сам не заметил, как заснул. Разбудил его зов снизу.
— Э-эй!
Он потянулся потереть затёкшую шею и чуть не свалился. Перил здесь не было, одна рука уже свешивалась вниз, а его даже не подумали растолкать, или хотя бы отодвинуть от края. Зато под головой обнаружилась подушка, а на макушке — надвинутая на глаза кепка.
Небо заметно потемнело, Влад сдвинул кепку на затылок. Моррис стоял внизу и, сложив руки рупором, адресовал клич ему. Или пролетающему над головой в дымном следе самолёту. Влад предположил, что первое.
— Спускайся, — сказал Моррис, увидев, что завладел вниманием Влада. —
Отправив своё послание, он развернулся и вприпрыжку пошёл прочь, так, что Владу пришлось спускаться чуть ли не бегом, и стараться не терять из виду сине-зелёные, отчаянно драные джинсы. Впрочем, он и так бы не заблудился. Запах пропитывал весь лагерь, возле длинного стола со съестным собрались: Эдгар, Моррис, ещё четверо чёрных, среди которых, две женщины, пара шоколадного цвета, то есть немного посветлее, чем коренные африканцы; с десяток человек обоих полов, разных возрастов, рас и национальностей. Двое детей: чёрный мальчик и белая девочка, играли под столом, шныряя между ногами взрослых, там же крутилось две собаки. Ещё три, сидя на хвостах, ждали, пока собравшиеся освободят миски и оставят немного объедков.
Влада ухватили за руку, усадили на чудом образовавшееся на лавке место.
Ужин был таким, как и ожидалось от такого странного сообщества: еда предельно простая, но руки, готовившие её, казалось, собрались со всей планеты. В тарелку Владу, как будто обживая новое место, стекались гренки, странный салат, над которым орудовала ложкой пожилая француженка, сэндвич с салатом и почему-то без мяса, но зато с фантастической грибной начинкой, и прочая, и прочая… так, что он в конце концов пришёл к выводу, что, как новичок, виноват в том, что категорически недоедал.
Тем не менее, поесть не дали: только Влад распробовал треть лежащего на тарелке, как Моррис вскочил и замахал руками, собирая вокруг себя людей. Махнул он и Владу.
— Куда мы поедем? — спросил Влад, прислушиваясь к ощущениям на внутренней стороне бёдер. Кажется, днём он их немного перетрудил, а сейчас усугубит. Но болеть будет только завтра. Тем не менее, тяжесть мотоцикла начала ему нравится.
— Сначала к тётушке Абангу, — деловито ответил Моррис. — Она звонила вчера.
Взревели моторы. Влад со страхом понял, что эти африканские наездники городских джунглей сейчас растворятся в клубах пыли, оставив его сгибаться от кашля и пытаться побороть ворчливый характер чёрного скакуна. Но всё пошло более или менее успешно. Конечно, Влада пришлось ждать. На каждом углу Моррис или кто-то ещё из группы останавливался и поджидал, пока рычащий монстр до них доберётся. Мотоцикл больше не глох, когда ему вздумается: видно, Моррис выполнил обещание и хорошенько перебрал его внутренности. Влад чувствовал настоящее восхищение этим человеком: когда он всё успевает? И самое главное, как он всё успевает, когда надо тратить силы на подержание торжествующей улыбки на лице, а также уделять время привлечённым этой улыбкой.
Поездка по городу оказалась настоящим испытанием. Люди не торопились уходить с дороги, часто они дефилировали по проезжей части, словно манекенщицы по подиуму. Бельевые верёвки были растянуты слишком низко, велосипедисты на своём поскрипывающем транспорте не держались края дороги, как им, вроде бы, положено а предпочитали её середину. Позже пришлось познакомиться с настоящим транспортным потоком, где старые джипы с расхлябанными дверьми, вытянутые, похожие на плоских придонных рыбин седаны и грузовики стояли
Когда они подъехали, один из волонтёров как раз приветствовал тётушку Абанду. Удивительное место! За исполинскими для этого города четырёхэтажными бараками приютился садик с сараем. Ничем не огороженный, будто бы ничейный, он порос вперемешку длинными светлыми колосьями и жухлыми зелёными кустистыми стеблями. Оставалось только гадать, что из этого сорняк. Золотистые колосья выглядели гораздо здоровее, чем зелёные. Возле сарая сложены садовые инструменты, там же — какая-то штуковина со шлангом и несколько баллонов: у Влада сложилось впечатление, что это опрыскиватель против насекомых.
— В чём здесь дело? — шёпотом спросил Влад, но Моррис уже пропал, оставив вместо себя только остывающий мотоцикл. Ответил ему один из волонтёров, ответил на ломаном русском, морща в затруднении лоб, но явно довольный, что ему представился шанс поболтать с новичком.
— Это тётушка Абанду. Она фермер. Она сеять. Мы говорить — Абанду, сеять пшено, но Абанду хотеть сеять теф.
— Теф? — переспросил Влад. — Что это?
— Злак, — коротко ответил собеседник. Это светлокожий человек с округлым, почти идеально повторяющим по форме яйцо, лицом и короткой стрижкой. Высокий, долговязый, с широкими ладонями. Звали его Винни. — Но пшено лучше. Больше урожайность, но нужен уход.
Влад присел на корточки, пропустил между пальцами длинные рыжие стебельки.
— Это теф?
— Это пшено. Тётушка Абанду говорит, мы заставить её растить пшено, мы теперь ухаживать и собирать, — Винни смешно сморщил нос. — И печь для неё хлеб. И продавать, вся выручка ей.
И правда, женщина выглядела грозно. С широким лицом, жилистая, но не худая, с длинными руками. Одеяние просторное и длинное, а вышито, почему-то, оленями и ёлками. Она пыталась навести страх на Морриса, который со своей всегдашней улыбкой, которая, как казалось Владу, стала немного заискивающей, выдвинулся на передовую.
— Она не хочет работать? — спросил Влад и неожиданно попал в точку.
Винни затараторил отрывистыми рубленными фразами:
— Теф не нужен уход. Сади-собирай. Урожай мало, люди голодают. С пшеницы много зерна. Пшено — это же хорошо! Вкуснее, чем теф. Дороже и больше урожай. Но Африка не хочет работать. Африка хочет греться на солнце и спать целыми днями. Кроме того, теф здесь расти не будет, ему нужно прохладнее, нужно возвышенности. Смотри, какой жухлый! Но этот женщина была у брата и говорит — теф хорошо, хотя это не так. Не для городской местности. Брат живёт где плоскогорья, там теф растёт.
Больше никого, казалось, отношение тётушки к агрокультурам не волновало. Всадники рассыпались по краю поля, отдыхали, повалив мотоциклы, уложив головы на сиденья и уставив вооружённые солнечными очками лица в небо. Кто-то делал пометки в блокноте, желтокожая девушка азиатской внешности — Влад заметил, что среди них была девушка, только теперь, когда все сняли шлемы, — игралась с какими-то малышами, возможно, детьми или внуками тётушки Абанду. Кое-кто, расположив на коленях книгу и морща лоб, читал.