Модератор реальности
Шрифт:
— Отворяй живее, — щуплый младший сержант-разводящий поправил на плече автомат и провернул ключ в замке со своей стороны. — Я поужинать не успел, обратно хочу скорее.
Крепыш открыл дверь молча и посторонился.
— Все нормально? — разводящий, собственно, ответа не ждал и сразу пошел по коридору.
Поравнявшись с приоткрытой дверью в туалет, он обернулся к закрывающему на ключ вход часовому и строго поинтересовался:
— Почему туалет нараспашку?
Ответа он услышать не успел. Мелькнула какая-то тень, и вот он уже сидит, прислонившись спиной к стене, не в силах пошевелиться, а прямо перед ним стоит какой-то здоровяк в синей
Кряк.
А подчиненные лежат рядышком и мирно посапывают.
— Ты кто? С ума сошел? — младшему сержанту как-то не верилось в происходящее. — Да тебя ж…
Кротков ухмыльнулся.
— Что ж, вопрос вполне адекватен месту действия. Извини, друг, и против тебя я ничего не имею, хотя и вынужден тебя чуток огорчить. Не повезло тебе.
Связка с ключами тоже в руке диверсанта. И он уже направлялся к клеткам!
— Сейчас мы с моим другом покинем это гостеприимное заведение. Надеюсь, вы, как и положено, приехали на машине? — Слава выпустил все еще молчаливо улыбающегося Димона из клетки.
Поручик, наконец, вышел из задумчивости.
— Н-да… А ты, Крот, ничего, — он улыбнулся. — Конечно, ты меня не приглашаешь, но все равно — спасибо. Я уж как-нибудь тут. Заходи, если что…
Слава, чуть подумав, завернул в туалет и прикрыл за собой дверь.
— Да вы что? — разводящий снова подал голос. — Да через полчаса весь гарнизон по «кольцу» поднят будет. Когда мы не вернемся. Вам, все равно, не уйти.
Слава вышел из туалета и направился к двери.
— Значит так, командир, слушай внимательно. Мы ни в чем не виноваты, Димку подставили. Мы уходим, но оружие я оставляю, — он повесил автомат на вешалку рядом с дверью. — Не забудь сообщить об этом, когда докладывать будешь о побеге. Чтоб, если нас догонят, не палили сразу с перепугу. Возьму только один штык, но и его оставлю твоему водиле. Эти, — Слава кивнул в сторону спящих караульных, — проснутся минут через двадцать, а ты… ты, собственно, уже почти можешь двигаться, до телефона доползешь.
— Хм… — Димка первый раз открыл рот. — А ты многому успел научиться за сегодняшний день.
— А длинный денек выдался, было время поупражняться, — в ответ улыбнулся Слава.
Силы щуплого младшего сержанта Кротков недооценил. Как только беглецы вышли на улицу, разводящий тяжело поднялся с пола и принялся тормошить караульного, которого привел с собой. Попытка разбудить не удалась, и сержант закричал прямо спящему в ухо:
— Срочно звони в караулку! Побег с поста! Два человека без оружия. Захватили служебный ЗИЛ. Я их преследую. А с тобой, — он легонько, экономя силы, пнул крепыша, — потом поговорим…
Сорвав с вешалки автомат, разводящий с трудом стал спускаться по лестнице. Все двери распахнуты настежь, и уже внизу, на пороге он обнаружил брошенные ключи.
21.35. Понедельник 9 мая 1988 г, г. Киев, ул. Госпитальная.
Горыч отделился от дерева и шагнул из темноты, как только заметил вышедших из флигеля командиров. Пока Слава освобождался от бинтов, и они с Димоном переодевались, сокурсник хранил молчание. Но потом, немного помявшись и отведя глаза, все-таки высказал то, о чем думал последние полчаса.
— Ребята, я это… Я, конечно, понимаю. Но… В общем, не дай бог, кто-нибудь вычислит мой самоход. А потом узнают о вашем побеге… Короче, проблем огребу — по самое не хочу. Если
— Конечно, Горыч, нет вопросов. Ты нас не видел, мы тебя. И спасибо за помощь.
Горный с облегчением растаял в темноте.
— Ну что, по коням? — Димка весело посмотрел на Кроткова.
— Слышь, Димон, а на фига ты все это устроил? — Слава внимательно посмотрел на бывшего замк а . — Ты ж карьеру себе зарубил начисто. Ладно — я, я это все уже давно прошел, у меня жизнь другая. Тебе-то это зачем надо было?
— Ага, значит, все же, бросить хотел, — Базов приобнял бывшего комода за плечо и слегка встряхнул. — А если серьезно, то я это все решил, когда Дуб в канцелярии начал в прокуратуру звонить. Не шутил он, Славка, понимаешь? Что-то с ним случилось, и назад для меня дороги уже, все равно, не было. Ну, а психушка… Я ж знал, что отсюда ты меня вытащишь. Да и интересно мне стало. Жизнь, которую ты мне подарил… Интересная она! До конца ее просмотреть хочу.
— Ладно, пошли транспорт добывать…
Солдатик-водитель, привезший смену на пост, сразу же развернул грузовик кормой к подъезду и теперь уютно дремал на водительском месте. Хорошая служба, когда надо — позовут, а в остальное время спать можно. Проснуться от прикосновения к шее холодного тяжелого лезвия он никак не ожидал.
— Экх…
— Вылазь, мы покататься хотим.
— Ребята, вы чего? — солдатик уже стоял под открытым небом и тупо пялился то на отъезжающий ЗИЛ, то на неведомо как оказавшийся у него в руках штык-нож. — А как же?…
В этот момент от двери флигеля отделился разводящий с автоматом. Сделав пару шагов на подгибающихся ногах, он тяжело подпрыгнул в попытке дотянуться до отъезжающего грузовика. Зацепившись за борт, разводящий подтянулся и, перевалившись внутрь кузова, скрылся под свисающим тентом.
— Ну, дела… — водила покачал головой и направился к дверям поста.
22.10. Понедельник 9 мая 1988 г, трасса Киев — Борисполь.
Куда податься, размышляли недолго. Уже выезжая с Госпитальной улицы на бульвар Леси Украинки, Слава, взявший на себя управление как более опытный водитель — «хе-хе, у меня, Димка, водительский стаж сравним с твоим возрастом» — решительно повернул направо. А на Дружбы Народов — налево. Невзирая на праздник, вечерние улицы оказались достаточно свободны от транспорта, и беглецы, беспрепятственно проскочив мост Патона, быстро оказались на левом берегу, а там и вылетели на Бориспольскую трассу.
Конечно, без документов купить билеты и спокойно попасть в самолет не очень-то реально, но это самый быстрый путь в Ленинград, и не попытаться улететь было бы крайне неразумно. А уж, каким образом улететь — решение этого вопроса оставили на потом: вот доедем, увидим самолет, там и придумаем.
До сих пор признаков облавы не наблюдалось, и редкие встречные гаишники не обращали никакого внимания на фургон цвета хаки. Хорошо освещенная широкая дорога, полосы которой выложены разноцветным асфальтом, легко стелилась под колеса мощного «сто тридцать первого». Бориспольская трасса обладала одной интересной особенностью — любой автомобиль на ней показывал личные рекорды скорости. Ровная, как стрела лента заставляла «Запорожцев» разгоняться до ста пятидесяти, а «четыреста двенадцатых» «москвичей» — до зашкаливания спидометра. ЗИЛ легко шел сто десять.