Модератор реальности

Абакумов Игорь

Врачиха заходила еще, самостоятельно делала младенцу уколы и пыталась успокоить молодую мамочку.

Ира, уже в который раз пытаясь прижать младенца к груди, почувствовала, что пеленка в очередной раз промокла, и понесла его к специальному столику, чтобы перепеленать. Развернув пеленку, она заметила на Сережкином животике безобразную красную сыпь…

Следующий день тоже начался со слез.

Глава III

— У тебя сигареты есть?

Слава достал из кармана джинсов

пачку «Столичных».

— Держи. Позаимствовал у крепыша. Часовому, все равно, не положено…

Друзья стояли на маленьком пятачке, который освещался фарами урчащей машины, и вглядывались в окружающую темноту. Дорога по-прежнему уходила вперед, только покрытой теперь не асфальтом, а хорошо подогнанными бетонными плитами. И вдоль трассы больше не было фонарей.

Закурили.

— Н-да… Чего-то здесь не так. С другой стороны… — Слава помолчал, — дорога на месте и идет в том же направлении. Как думаешь, есть там впереди аэропорт?

— Будем надеяться, — Димка щелчком отправил окурок за обочину. — До него должно было остаться километров пять, не больше. Поехали?

Слава кивнул, развернулся к кабине, шагнул в темноту и уперся грудью в ствол автомата.

— Оп-па…

— Вот тебе и «опа». Руки вверх! — из темноты шагнул, передергивая затвор, старый щупленький знакомый.

Подтянулся Димка:

— Чего за дела? О! Привет, начальник.

— А ты стой, где стоишь, — настроен бывший разводящий был серьезно. — А то обоих одной очередью срежу.

Слава с Димой переглянулись, и Кротков улыбнулся. Он легонько надавил пальцем на ствол автомата, опуская его вниз.

— Ишь, грозный-то какой. Неужто, в живых людей стрелять будешь? А-я-яй…

Димка сплюнул и направился к пассажирской двери, бурча по дороге:

— Брось его, Крот, поехали, надоело мне тут…

— Стой! Стрелять буду! — автомат снова поднялся и теперь смотрел Славе в лоб.

Неожиданно воинственный разводящий обнаружил, что серые глаза находящегося под прицелом больше не улыбаются. И не известно еще, приятнее от этого стало, или нет.

— Димон, погоди-ка, — ледяной взгляд буравил краснопогонного сержанта, который сразу почувствовал себя как-то неуютно. — А ты слушай сюда. Во-первых, стрелять ты не будешь. Не получится. Я не зря заходил в туалет с твоим автоматом — патроны остались там.

Действительно, оп-па… Разводящий опустил ставший тоскливым взгляд на подсумок с запасным магазином.

— Во-вторых, стрелять ты не будешь еще раз. Если ты помнишь, совсем недавно я положил на пол троих, включая тебя. Уложил так, что ты этого не заметил. А посему — даже не думай о возможности перезарядить оружие.

На этот раз ствол автомата опустился сам собой.

— В-третьих… Кстати, как тебя звать?

— Младший сер… Андреем, а что?

— Вот что, Андрюха, неприятно об этом сообщать, но… В-третьих, мне придется огорчить тебя еще разок. Ты фантастику читаешь?

Совсем обескураженный сержант смог только просто кивнуть.

— Так

вот тебе огорчение: ты вместе с нами и вот этим агрегатом, — Слава похлопал ладонью по крылу ЗИЛа, — пребываешь сейчас не где-нибудь, а в самом натуральном параллельном мире. С нами ты сюда попал, и только с нами сможешь отсюда выбраться. Но. Поскольку мы на такую нагрузку, как ты, не очень-то и рассчитывали, планов своих менять не намерены. И выходить обратно мы будем в другом месте и не сейчас.

Напряжение отпустило, и разводящий расслабился. Психи шутят. Ха-ха-ха…

— И у тебя есть вот такая альтернативка: либо ты сейчас садишься спокойненько с нами в кабину, и мы продолжаем свой путь, либо иди так же спокойненько на все четыре стороны. Мы не огорчимся.

Андрей снова почувствовал себя уверенно и чуть опять не поднял ствол автомата. Правда, не стал этого делать, вспомнив о пустом магазине.

— А у меня, граждане психи, есть третий вариант: мы сейчас разворачиваем машину и едем обратно в госпиталь. А там уж в тепле и уюте все и обсудим. Ну, или хотя бы в комендатуру, на Арсенальную…

Скрывшийся уже было за высоким капотом Базов снова появился в свете фар.

— Слышь, Слав, чего ты с ним возишься? Он не понял.

— Да нет, он не поверил.

— А может, он издевается?

— Но не можем же мы его просто так здесь бросить?

— Это еще почему? Его никто не звал.

Объект обсуждения только успевал вертеть головой. Казалось, что про него уже забыли и разговаривают о нем, как о предмете вовсе постороннем.

— Но, все ж таки, он здесь из-за нас. Надо бы объяснить…

— Из-за дурости своей он здесь. И дальше дурить продолжает.

Друзья обратили взоры к Андрею. Слава слегка подпрыгнул и посмотрел вниз.

— Андрюша, это что, по-твоему?

— Дорога.

— Какая дорога?

— А я-то откуда знаю?

— Ты что, не видел, куда мы ехали?

— Да вы так неслись и машину раскачивали, что я ничего не видел, кроме лавки, за которую пытался держаться!

— Ладно, просвещу.

Слава был донельзя терпелив и вежлив, в отличие от Димона, который скрипел зубами, закатывал глаза, цедил что-то сквозь зубы и потирал кулаки.

— Это Бориспольская трасса.

— Ну, и что?

Димка что-то промычал.

— А то, что здесь должен быть разноцветный такой асфальт…

Разводящий внимательно посмотрел под ноги, подпрыгнул и оглянулся в темноту.

— Ну, и что? Может, здесь ремонт?

Димка схватился за голову.

— … и фонари. Ну, а машину с мигалками ты тоже не видел? Где она, по-твоему?

— Да мало ли? По своим делам поехали…

Базов сплюнул. Слава вздохнул.

— Ну, а это что?

Палец Кроткова вытянулся по направлению к мирно висящему в восточной части неба пухлому месяцу. Верный спутник Земли на непочтительный жест не обратил ровно никакого внимания. Проблемы грядущего полнолуния, видимо, важнее.