Мое сердце
Шрифт:
— Но более остроумным, — парировал он, к удовольствию королевы. — Я слышал, моя племянница стала вашей фрейлиной?
— А, Велвет. Прелестное дитя! Я рада, что она будет при мне.
— Она никогда не бывала при дворе, мадам, — сказал он мягко. — Она даже никогда не бывала в Лондоне.
— А в Париже? — спросила королева.
— Ив Париже тоже, мадам. Она, несмотря на свою красоту, совсем невинная девочка. Большую часть жизни она провела в затворничестве.
— Она помолвлена?
— Да, обручена с сыном друга лорда де Мариско, но свадьба не планируется раньше ее шестнадцатилетия.
— Я постараюсь
— О да, и я признателен вам, мадам, — спокойно ответил Конн.
Он добился всего, чего хотел, и теперь оставалось только дождаться возвращения сестры и Адама. Ответственность больше не лежала на нем, и он, чуть ли не при всех вздохнул с облегчением.
В другом конце залы Велвет вдруг обнаружила себя в центре внимания общества. У нее кружилась голова от обилия восторженных комплиментов, которыми осыпали ее кавалеры из королевской свиты, заинтригованные новой фрейлиной. Она разговаривала без жеманства, не как другие девушки, и была в своих высказываниях весьма откровенной. К этому добавьте ослепительную красоту и в придачу слухи о богатом наследстве. Все мужчины готовы были навлечь на себя гнев королевы — по крайней мере до тех пор, пока Елизавета находилась в другом углу залы. Как раз в тот момент, когда Велвет подумала, что больше не вынесет мужских глупостей, появились сэр Уолтер Рэлей и молодой граф Эссекский, вознамерившиеся увести ее от шумной толпы.
— Прошу прощения, джентльмены, — сказал Эссекс смеясь, — но Уолтер и я возложили на себя миссию по защите этой девушки и ее целомудрия от всех вас. Предупреждаем, что мы относимся к ней как к родной сестре и горе тому, кто осмелится вести себя с ней легкомысленно. Если, конечно, — добавил он под общий смех, — она сама того не пожелает! — С этими словами он крепко взял Велвет под руку и увел ее к огню, усадив рядом с Рэлеем.
— Вы с ума сошли! — запротестовала Велвет.
— О да, госпожа де Мариско, но признайтесь, что вам до смерти надоели все эти назойливые попки-дураки. Обещаю, что общество Уолта и мое будет гораздо интереснее. Вы помолвлены?
— А почему вас это интересует? — Потому, моя глупенькая кошечка, что мне интересно, каковы мои шансы быть вызванным на дуэль.
— Он в Шотландии, милорд, и, к вашему сведению, я не имею ни малейшего представления о том, как он выглядит. Так что мне можно особенно не стараться быть чересчур сдержанной с вами или сэром Рэлеем, — ответила Велвет с вызовом.
Мужчины в восторге засмеялись, а затем Рэлей, который был старше Эссекса почти на пятнадцать лет, спросил:
— Будет ли нам позволено звать вас просто Велвет? А вы могли бы звать нас Уолт и Робин.
— У меня есть брат по имени Робин, так что, милорды, я буду звать вас Уолт, а его Скэмп 2 , ибо я подозреваю, милорд граф, что вы весьма испорченный молодой человек. — Велвет бросила на Роберта Деверекса острый взгляд, и тот благовоспитанно покраснел.
Рэлей рассмеялся:
— Вы молоды, Велвет, и, подозреваю, слишком неопытны
2
Скэмп — по-английски «негодяй», «бездельник».
В этот момент к ним подошли две молодые женщины: одна темно-русая, с длинными прямыми волосами, приятным лицом и спокойными серыми глазами; другая — золотистая блондинка с непокорной шапкой волос — была обладательницей роскошной фигуры и необыкновенных бирюзовых глаз. Темноволосая девушка смущенно улыбнулась Велвет и вежливо присела в реверансе:
— Мое имя — Элизабет Трокмортон, но все зовут меня Бесс. Я фрейлина королевы. Ее величество поручила мне позаботиться о вас на первых порах, госпожа де Мариско. А это моя подруга Эйнджел Кристман. Мы рады приветствовать вас при дворе.
Велвет в ответ тоже сделала реверанс и сказала:
— Пожалуйста, зовите меня Велвет. Надеюсь, мы станем друзьями.
— Господи помилуй, что за наивность! — воскликнула красивая блондинка.
— Эйнджел, не пугай так Велвет. Она же впервые в жизни уезжает из дома так далеко.
— А вы тоже фрейлина? — спросила Велвет блондинку. Эйнджел рассмеялась.
— Нет, — сказала она. — Я просто живу у королевы. Мой отец — младший сын в весьма уважаемой дворянской семье — женился на младшей дочери из другой, тоже весьма уважаемой дворянской семьи. К сожалению, у них совсем не было денег, и когда папа обнаружил, что мама более чем легкомысленно ведет себя с богатым соседом-фермером, он убил и ее, и ее любовника, а потом покончил с собой. Правда, он позаботился обо мне, попросив в своем завещании королеву взять меня под свою опеку. Естественно, она не могла отказать в такой просьбе, так что я выросла при дворе и, уж конечно, получу гораздо большее приданое, чем в том случае, если бы меня забрали в семью какого-нибудь нашего родственника. То место, которое заняли вы, Велвет де Мариско, предназначено для более благородных девиц, чем я.
— Ну-ну, Эйнджел, любовь моя, дух твой вполне благороден, — промурлыкал Эссекс, небрежным жестом обнимая ее за тонкую талию.
Эйнджел раздраженно сбросила его руку.
— Не прикасайтесь ко мне, вы, распутник! Своим поведением вы лишите меня шансов на достойное замужество. Может быть, вам это и покажется странным, но ни один приличный мужчина не станет подбирать крохи с вашего стола.
— Эйнджел! — воскликнула Бесс Трокмортон, явно шокированная.
— А что такого, Бесс, это же правда. У тебя влиятельная семья, которая в случае чего не даст тебя в обиду, мне же приходится самой оберегать свое достоинство и доброе имя.
— Ни один мужчина не захочет иметь в женах сварливую женщину, да еще и с острым язычком, — парировал Эссекс, — а это, моя дорогая Эйнджел, как раз то, во что вы рискуете скоро превратиться.
Он казался весьма смущенным ее словами, и Велвет с трудом подавила смешок.
Стремясь сменить тему, Бесс Трокмортон сказала:
— Королева просила нас отправиться завтра к вам домой и помочь упаковать вещи, необходимые вам при дворе. Это далеко?
— О нет, всего несколько миль. Вы ездите верхом?