Мое сердце
Шрифт:
Последний бал-маскарад был у королевы вечером на масленичный вторник. — Завтра будет уже одна рыба, — горько посетовал Эссекс и тут же больно получил по пальцам веером от королевы.
— Фи, сэр! — выбранила она его. — Шестинедельное воздержание только пойдет вам на пользу, к тому же я не сомневаюсь, как только наступит Пасхальное воскресенье, вы кинетесь наверстывать упущенное.
Королева повелела, чтобы все дамы явились на бал, одетые в серебро или золото, а джентльмены в красном или черном. Празднество должно было завершиться ровно в полночь.
А до тех пор будут музыка,
— Что ты собираешься делать в последующие шесть недель? — спросила Эйнджел у Велвет, когда они обедали дома в день бала-маскарада. — Мы завтра уезжаем в Линмут. Я себя превосходно чувствую, и Робин думает, что, если мы поедем не торопясь, ребенку ничего не будет грозить. Конечно, ты тоже не останешься в Лондоне. Здесь будет такая скука!
Прежде чем Велвет успела ответить, в разговор вмешался Алекс.
— Мы уезжаем в Шотландию через несколько дней, — спокойно сказал он.
— В Шотландию? — И Велвет, и Эйнджел страшно удивились, а потом Велвет воскликнула:
— Зимой! Дороги ужасные, по ним невозможно будет проехать! Я не думала, что мы уедем раньше весны, милорд.
— Я не был дома вот уже десять месяцев, Велвет. У меня здесь в Лондоне без дела болтается огромный отряд моих людей, которых только содержать и кормить стоит целое состояние. Они волнуются, а когда они волнуются, от них можно ждать чего угодно. Они соскучились по дому и своим семьям. Может быть, сейчас и холодно, но дороги вполне проходимы, по крайней мере здесь, в Англии. Не знаю, каковы они будут в Шотландии, но мы попробуем проехать. Если нам повезет, через месяц мы будем в Дан-Броке. Я уже испросил королевского разрешения. Твои родители вернутся не раньше, чем через год, а то и позже. С Божьей помощью мы встретим их прекрасным сыном и внуком.
— Абсолютно правильно! — живо откликнулась Виллоу. — Уж коли начался Великий пост, почему бы и нам с Джеймсом не уехать в Альсестер? С вашего разрешения, братец Алекс, мы поедем с вами. Так будет надежнее, ведь, думаю, никому не взбредет в голову шутить с бандой звероподобных горцев, преданных вам. Если вам понадобится гостеприимство Хилл-Хауса, прежде чем продолжить путь, он всегда к вашим услугам.
— Я буду только счастлив путешествовать вместе с вами, Виллоу, — вежливо ответил Алекс. — Что до гостеприимства, то мы посмотрим. Если погода позволит, мы продолжим путь без остановки.
— Ну и время вы выбрали, милорд, чтобы поведать мне о ваших планах, — сказала Велвет. Сначала голос ее был обманчиво спокоен, но потом в нем появились истеричные нотки. — Сегодня бал-маскарад у королевы, а сколько дней вы мне дадите на сборы? Надо ведь хорошо подготовиться к поездке в занесенную снегом Шотландию! Или, может быть, милорд, вы опять намерены уволочь меня без ничего, с одной сменой белья за спиной, как вы это сделали в прошлый раз, когда мы уже ездили на север?
— Вам совсем не обязательно брать с собой все, что у вас есть, — ответил Алекс, явно не подумав. — Пэнси останется, все упакует и приедет к нам весной.
— Что? — взвизгнула Велвет. — Сначала вы лишаете меня общества моих родных, потом моей одежды и личных вещей, а теперь еще и камеристки! Можно подумать,
— Вы опять не желаете меня слушаться, Велвет? — закричал он на нее, и все сидевшие в комнате подпрыгнули от неожиданности, различив в его голосе угрожающие нотки.
— А вы опять заводите эту сказочку про лошадей и собак, Алекс? — отвечала она, уперев руки в бока.
Он мрачно посмотрел на нее, но тут вмешался Робин:
— Ты не можешь требовать от моей сестры, чтобы она приехала в новый дом без вещей и слуг, Алекс. Как скоро ты собираешься отбыть?
— Через неделю.
— Ну, тогда времени более чем достаточно, — успокоил его Робин. — Пэнси с помощью моих слуг вполне успеет собраться. Вы сможете воспользоваться моей дорожной каретой.
— Только до Эдинбурга, — пробормотал Алекс.
— Превосходно! — с энтузиазмом воскликнул Робин. — Велвет и Пэнси будет весьма удобно, и они даже смогут отдохнуть перед переездом верхом из Эдинбурга в Дан-Брок. Значит, все улажено, а? — Он взглянул на свою сестру и зятя.
— Хорошо, — сказала Виллоу. — Я, не в пример другим, буду только рада проехаться до Хилл-Хауса в твоей карете, Робин, хотя ты и не приглашал меня. Это самая прекрасная и самая удобная повозка, в которой я когда-нибудь ездила. Да, а как же попадете домой вы с Эйнджел?
— Мы уезжаем завтра, — ответил Робин. — У нас будет достаточно времени, чтобы доехать до Линмута и затем прислать карету назад в Лондон за Алексом и Велвет.
— В таком случае, — сказала Велвет сладким голоском, — я согласна ехать в Шотландию. — Она хитро улыбнулась своему мужу.
— Ты когда-нибудь сведешь меня с ума, женщина, если только раньше я не убью тебя, — сумрачно проворчал Алекс.
— Тебе уже надоело мириться? — промурлыкала она. Глаза Алекса неожиданно опять потеплели, а его губы, до того сжатые в тонкую, злую линию, изогнулись в улыбке. Быстро покрыв разделявшее их пространство, он, улыбаясь, поднял ее на руки и вышел из комнаты, неся свою драгоценную ношу. Позади них послышались удивленные восклицания Виллоу и Эйнджел и довольный смех его двух зятьев.
Велвет лежала у него на руках, уткнувшись ему в ухо носом, пока он нес ее через сад, который отделял Линмут-Хаус от их собственного дома, Гринвуда. Он чуть не споткнулся, когда она легонько укусила его за мочку уха.
— Распутница, — проворчал он. — Ты не что иное, как бесстыжая распутница.
— Мне не остается ничего иного, милорд, — дерзко прошептала она, когда они вошли в дом и поднялись по лестнице к своим апартаментам. Две молоденькие служанки вытирали пыль в холле. Они застыли с открытыми от удивления ртами, глядя им вслед. Велвет пробежала язычком по внутренней поверхности его уха, и он вздрогнул.