Могила девы
Шрифт:
— Это ты должен спросить у моего мужа, но он ответит «нет».
Пауза.
— Мне ничего не надо, кроме свободы, а она у меня есть.
— Разве? — мягко спросила Фостер.
Снова пауза. Дольше, чем первая.
Переговорщик прикидывал, что скажет преступник. «Еще как есть. И никто ее у меня не отберет». Но Хэнди сказал совсем противоположное:
— Я… не хочу умирать.
— Никто не собирается в тебя стрелять, Лу.
— Все хотят в меня стрелять. А если я сдамся, судья пропишет мне иглу.
— Мы это обсудим. —
— Кто может гарантировать, что штат не станет добиваться вынесения смертного приговора?
Поттер сообщил ей, что где-то неподалеку находится Роланд Маркс, и послал Банда искать его. Вскоре помощник Генерального прокурора штата появился в командном фургоне. Фостер объяснила ему, каких гарантий требует Хэнди.
— Он сдастся? — Холодные глаза Маркса сверлили Поттера, и переговорщик почувствовал, что все упреки и презрение, которые он в этот день адресовал помощнику Генерального прокурора штата, тот теперь возвращает ему. Впервые он не выдержал его взгляда.
— Думаю, мне удастся убедить его, — ответила Фостер.
— Передайте, что я гарантирую ему все, что угодно. Приложите к моим словам большую красную печать. И украсьте ленточками. Но я не могу скостить ему уже вынесенный приговор.
— И не надо. Не сомневаюсь, что он это понимает.
— Зато гарантирую, что мы не станем колоть его в руку иголками.
— Лу, рядом со мной помощник Генерального прокурора штата. Он гарантирует, что, если ты сдашься, они не станут добиваться вынесения смертного приговора.
— Вот как? — Хэнди помолчал. Раздались такие звуки, словно он потирал пальцами трубку. — И то же самое для моего товарища Шепа?
Фостер нахмурилась. Лебоу повернул к ней компьютер, и она прочитала справку на Уилкокса. Затем посмотрела на Маркса. Тот кивнул.
— Разумеется. Гарантии распространяются на вас обоих.
А что с вашим третьим?
«Говнюк устроил себе несчастный случай», — подумал Поттер.
— Несчастный случай, — рассмеялся Хэнди.
Фостер вопросительно посмотрела на переговорщика.
— Мы считаем, что он мертв, — ответил тот.
— Хорошо, — заключила блондинка-детектив. — Ты и Уилкокс. Будем считать, что мы заключили сделку.
Такое же предложение Поттер делал Хэнди через Чарли Бадда. Почему он принимает его теперь? Через мгновение переговорщик понял.
— Постой, фригидная сучонка, это еще не все.
— Лу, мне нравится, когда ты ругаешься.
— Мне нужна гарантия, что я не окажусь в Каллане. Я убил тамошнего охранника. Стоит мне там очутиться, и меня как пить дать забьют до смерти. Никаких федеральных сроков.
Фостер снова посмотрела на Поттера.
— Звони в министерство юстиции, — шепнул он
— Лу, — сказала в трубку Фостер, — мы сейчас будем работать над этим вопросом.
«А пока то да се, давай потрахаемся. А то у меня свербит», — подумал переговорщик.
Хэнди явно повеселел, к нему вернулся прежний настрой, и он начал прикалываться.
— Пока ждем, приходи посидеть на моем петушке.
— Может, и пришла бы, да не знаю, где он у тебя.
— Засиделся в трусах.
— Вот пусть еще там и посидит.
Поттера соединили с Алленом: выслушав его, тот нехотя согласился с тем, что если Хэнди сдастся, то будет сначала отбывать срок по приговору штата. Аллен откажется предъявлять обвинение в побеге, но не может снять обвинение в убийстве охранника. Практически это означало, что Хэнди не попадет в федеральную тюрьму раньше чем лет через пятьдесят после того, как умрет от старости.
Фостер передала все это Хэнди. Он долго молчал, наконец послышался его голос:
— Хорошо, по рукам.
Детектив опять вопросительно посмотрела на Поттера.
Потрясенный переговорщик молча кивнул.
— Только все это должно быть в письменном виде, — потребовал Хэнди.
— О’кей, Лу. Мы это организуем.
Поттер уже писал от руки условия договора. Затем передал лист Лебоу, чтобы тот напечатал текст.
— Ну вот, — проговорил аналитик, не отводя глаз от голубого экрана. — Один — ноль в пользу хороших парней.
В фургоне послышался смех. Поттер вспыхнул, заметив, какая бурная радость охватила Бадда и федеральных агентов. Он тоже улыбнулся, понимая при этом, как никто другой в его команде, что одновременно выиграл и проиграл. И еще он знал, что его подвела не сила, не отвага, не умственные способности, а проницательность.
А это самое страшное поражение, какое может испытать человек.
— Вот. — Лебоу протянул ему распечатку.
Поттер и Маркс подписали документ, и Стиви Оутс сделал последнюю ходку на бойню. Он вернулся озадаченный и с бутылкой пива «Корона», которую дал ему Хэнди.
— Агент Поттер? — Переговорщик поднял глаза. Шэрон Фостер произносила его имя явно не в первый раз. — Вы хотите координировать процесс капитуляции?
Он мгновение смотрел на нее.
— Конечно. Тоби, позвони Дину Стиллуэлу, попроси его явиться сюда.
Техник вызвал шерифа. Невозмутимый Лебоу продолжал сосредоточенно вносить информацию в журнал. Шэрон Фостер посмотрела на Поттера, как ему показалось, с сочувствием. И это унижало и причиняло более сильную боль, чем ехидная улыбка победителя. Взглянув на нее, Поттер внезапно почувствовал себя очень старым, словно все, что он знал и делал в жизни, то, как смотрел на вещи, каждое слово, которое говорил незнакомым и друзьям, — все это вдруг устарело и потеряло смысл. Если не превратилось в откровенную ложь.