Могила девы
Шрифт:
Женщина-полицейский сообщила, что едет с сиреной и мигалкой и будет на месте кризиса в десять тридцать — десять сорок. Голос показался Поттеру молодым, деловым и очень спокойным, хотя она, вероятно, вела машину со скоростью сто миль в час.
— Ждем, — бросил он и повесил трубку.
— Удачи, — пожелал ему Маркс. Однако он не уходил, словно размышляя, что бы еще сказать. И наконец добавил: — Боже, спаси девочек! — после чего ушел.
— Ребята из Управления по борьбе с наркотиками в пути, — объявил Тоби. — Скоро привезут
— И доставят нам сто тысяч долларов? — вмешался Бадд.
Поттер кивнул.
— Где же хранить столько денег? Пятьдесят штук — приличная сумма.
Переговорщик поднес палец к губам.
— Разделим, между мной и вами.
Капитан оторопело заморгал глазами.
Поттер выждал несколько секунд и подмигнул.
Бадд расхохотался, а за ним Анжи и Фрэнсис.
Тоби и Лебоу вели себя сдержаннее. Люди, давно знакомые с Артуром, знали: он редко шутил. А если шутил, значит, сильно нервничал.
22:01
В зале забоя холод пробирал до костей.
Беверли и Эмили прижались к Мелани и все смотрели на миссис Харстрон. Женщина лежала в десяти футах от них. У нее были открыты глаза, и она дышала, но в остальном ничем не отличалась от мертвого Медведя, чье тело по-прежнему загораживало выход в другое помещение. От трупа в их сторону медленно тянулись три щупальца темной крови.
У Беверли так хрипело внутри, что, казалось, ей не удастся сделать очередной вдох. Девочка не отрывала глаз от кровавых следов.
В соседнем зале что-то происходило. Мелани не видела ясно, но ей казалось, что Брут и Горностай собирают вещи: оружие, патроны, маленький телевизор. Они расхаживали по просторному помещению, осматриваясь по сторонам. Зачем? Словно испытывали теплые чувства к этому месту и теперь прощались с ним.
Может, решили сдаться…
«Ничего подобного, — подумала Мелани. — Они хотят сесть в вертолет, взять с собой нас и удрать. Нам придется снова и снова переживать весь этот кошмар. Лететь неизвестно куда, где будут новые заложники и новые смерти. И другие темные комнаты».
Мелани запустила руку в волосы и накрутила на пальцы пряди, влажные и сальные. Впереди никакого света, никакой надежды. Она опустила руку.
В зал вошел Брут и бросил взгляд на миссис Харстрон, на ее изборожденный морщинами лоб. На лице у него была та легкая усмешечка, которую Мелани уже узнавала и ненавидела. Он потянул за собой Беверли.
— Она отправляется домой. Домой. — Хэнди вытолкнул девочку из зала забоя. Затем обернулся, вынул из кармана нож, открыл и перерезал проволоку, ведущую к канистре с бензином. После чего связал Мелани за спиной руки, потом ноги. Проделал то же самое с Эмили.
— Связать тебе руки, — рассмеялся он, — все равно что вставить в рот кляп. Что ты об этом думаешь?
И ушел, бросив
«Ничего, — думала Мелани, — раз это удалось сестрам-близняшкам, удастся и нам». Они выберутся на волю, следуя на запах реки. Она повернулась спиной к Эмили и протянула ей связанные руки. Девочка поняла и начала трудиться над узлами. Но тщетно. Эмили нравились длинные ногти, но у нее самой таких не было.
Ну давай же, постарайся!
Мелани поежилась, почувствовав, как детские пальцы ткнули ее в запястье. Вздрогнула — это Эмили в отчаянии потянула ее за пальцы. И вдруг все прекратилось. Кто-то оторвал от нее девочку!
В чем дело?
Мелани быстро обернулась.
Медведь!
На искаженном от ярости лице пузырилась кровь. Он потянул Эмили к стене, толкнул на пол. Девочка упала. Мелани хотела закричать, но Медведь прыгнул вперед, сунул ей в рот грязную тряпку, сжал окровавленной рукой плечо.
Девушка опрокинулась назад. Необъятное лицо Медведя обрушилось ей на грудь, и она почувствовала мокрый, кровавый поцелуй. Влага сочилась сквозь блузку. Затуманенный взгляд раненого шарил по ее телу, а она тщетно пыталась выплюнуть кляп. Медведь вынул из кармана нож и открыл окровавленной рукой и зубами.
Мелани извивалась, но он продолжал тискать ее грудь. Затем приподнялся на локте и скатился с нее. Она попыталась изо всей силы лягнуть его, но связанные ноги дернулись вверх всего на дюйм или два. Из брюк Медведя полилась скопившаяся за прошедший час кровь, и холодная густая жидкость залила Мелани ноги.
Она в ужасе разрыдалась, отпихивала Медведя, но он с отчаянной силой держал ее за блузку на груди. Затем занес ногу и, положив ей на бедро, пригвоздил к полу. Из брюк хлынула новая порция крови.
«Пожалуйста, помогите! Кто-нибудь! Де л’Эпе! Кто-нибудь! О нет, нет! Мелани в ужасе содрогнулась. Только не это! Пожалуйста, нет!»
Рукой с ножом он задрал ей юбку на пояс. Сдернул ее черные колготки. Нож скользнул по бедру к ее розовым трусикам.
«Нет!» Мелани уворачивалась, но усилия были напрасны. На нее навалился огромный живот Медведя, из которого лилась кровь. Лезвие коснулось мыска между ее ног, и острие прорезало ткань трусиков. Ощутив холодную сталь, Мелани дернулась.
Какая омерзительная ухмылка на его губах. Он смотрел на нее ледяными дисками глаз. Нож прорезал трусики еще в одном месте, и они сползли.
У Мелани все поплыло перед глазами. Только не потерять сознание! Не лишиться еще и зрения!
Прижатая к полу, она боялась пошевелиться. Нож парил в дюйме над ее промежностью, бледной кожей.
Свободной рукой Медведь потянулся к ширинке и расстегнул молнию. Кашлянул, обрызгав Мелани кровью, чмокнул в шею и грудь. Когда он полез в брюки, нож нырнул вниз. Девушка почувствовала укол между ног, вскрикнула и чуть не подавилась кляпом.